— Хо! А тебя стало волновать, с кем я общаюсь, страшилище? — усмехнулся я, чувствуя, как внутри закипает знакомое веселье. Её реакция была слишком забавной, чтобы просто так её игнорировать. Я смотрел на неё с лёгким вызовом, ожидая новой вспышки.
У Аталанты дёрнулся глаз. Она открыла рот, чтобы выдать мне всё, что она обо мне думает, но слова застряли у неё в горле. Она открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, при этом гневно сверля моё прекрасное лицо взглядом, который мог бы прожечь дыру в стене.
— М-м-м… — промычала она, но так и не смогла вымолвить ни слова.
Я лишь вскинул бровь, наблюдая за этой сценой с неподдельным удовольствием.
Аталанта издала низкий, гортанный рык — почти звериный — и, резко развернувшись, зашагала прочь. Каждый её шаг был полон ярости, и я слышал, как она что-то бурчит себе под нос, выплёскивая всё, что не смогла сказать мне в лицо.
Я посмотрел в небо, где медленно проплывали облака, и спросил:
— И что это только что было?
Небо, конечно же, не ответило, и я бы сильно удивился, если бы оно вдруг заговорило. Но я сидел и смотрел в ту сторону, куда ушла Аталанта, и чувствовал, как внутри разрастается странное, почти тёплое чувство.
Аталанта. Она была такой предсказуемой в своей ярости. И, возможно, именно это делало её интересной. Но я не мог понять, почему она так остро реагирует на моё общение с другими женщинами. Или мне просто казалось?
Я откинулся на бревне и снова уставился в небо, размышляя над этим вопросом. Ветер шевелил листву, и где-то вдалеке слышались голоса тренирующихся солдат. А я сидел и думал о ней. В который раз.
Глава 18
Я стоял на небольшом возвышении у края лагеря и смотрел на горизонт, который больше не был горизонтом. Он был заполнен войском. Сплошная стена из стали, кожи и копий, которая медленно, но неумолимо наступала на нас, перекрывая все пути к отступлению. Тысячи солдат. Может, даже больше. Трудно было сосчитать точно, но даже на глаз — не меньше десяти тысяч. Конница на флангах, пехота в центре, лучники позади. Всё по правилам, сделано и довольно грамотно. Я бы расцеловал их командира за то, как он всё это организовал, если бы эта армия была моя. Да и, к моему сожалению, слишком грамотно для той армии, которую мы вообще ожидали встретить, что безусловно плохо для нас.
— Ну и жопа, — выдохнул я тихо, так, чтобы никто не услышал. Ну, если считать небо, то да. Только небо меня услышало, к счастью.
Я оглянулся на наш лагерь. Там, где ещё час назад кипела жизнь — дым костров, ржание коней, смех солдат у палаток, — теперь была суета, но без паники. Солдаты, которых мы тренировали, быстро строились в колонны, натягивали доспехи, хватали оружие. Геракл носился между рядами, подбадривая и поправляя строй. Автолик хмурился, поглядывая на вражеское войско. Тидей молча точил топор о камень. Иолай, который обычно улыбался, выглядел сейчас очень серьёзным и немного обеспокоенным. Аталанта стояла неподалёку, держа лук в опущенной руке, и смотрела вдаль, хотя по её виду точно нервничала.