— Здесь я возьму образец и задам условия конструкту, — зачем-то пояснял Эрнест, хотя Аркану на всю эту чародейскую терминологию было наплевать. — И поисковик просигнализирует нам, если наткнётся на нечто даже отдалённо похожее… Магией можно и нужно пользоваться, вот что я скажу. Как бы ты шёл через парк? Рубил бы всё к чёртовой матери?

— Рубил бы, во славу Божию, — усмехнулся Буревестник. — А что не рубилось бы — сначала жёг бы, а потом порубил.

— И молитвочку, да? Что — правда работает? — Светящаяся лента оторвалась от руки Чертополоха и пошла гулять по парку, прочёсывая всю траекторию движения до резиденции консулов. Верхний, свободный конец её трепетал, нижний — касался земли.

— И молитвочку, куда без неё, — серьёзно кивнул Аркан. — Божье слово, меч и огонь — лучшие средства против всего этого мракобесия.

— Я видел вас в деле, сомневаться было бы антинаучно, — нехотя признал Чертополох. — Но мне очень странно говорить такое: ведь мы, маги, привыкли относиться к религии как к досадному пережитку. К рудименту, который достался человечеству от прошедших эпох. Препятствию на пути к прогрессу, опиуму для народа! Кстати, мы уже можем идти — на пятьдесят шагов вперёд путь свободен!

Он щёлкнул пальцами, и магическая лента замерла среди деревьев, заискрила. Волшебник зашагал вперёд, хлюпая сапогами по зловонной жиже.

— Забавно. — Аркан последовал за ним. — Мы, ортодоксы, привыкли точно так же относиться к магии.

К зданию шли с опаской — лента в некоторых местах замирала, искрила и делала небольшой круг, обозначая неяркой фосфоресцирующей дымкой угрозу. Такие участки обходили по дуге — решать за кесарийских оптиматов проблемы очищения города от тварей Рем больше не собирался и даже слегка жалел, что развернул тут деятельность зверобоев в самом начале, надеясь открыть глаза кесарийцам на реальное положение вещей и — стяжать мирскую славу, конечно. По сути, он сражался с ветряными мельницами, как один из прежних святых — благоверный Кихотий. Убивать чудищ в обречённом городе — бессмысленный труд! Хотя обманывать себя Рем не мог: твари есть твари, он и сейчас вступил бы в бой с тирит-сабалями и выкорчевал их все до единого, если бы не торопился на помощь Агису. На помощь — или на место его смерти…

Такие мысли навевали мрачный настрой, да и обстановка вокруг не добавляла оптимизма. Само трёхэтажное здание резиденции и вовсе походило на плод трудов какого-то маньяка от архитектуры. Северные эльфы в плане градостроительных предпочтений явно отличались от своих заморских родичей: никакой лёгкости, ажурности и ощущения простора тут и в помине не было. Ломаные линии, сложные барельефы со сценами сражений, охоты и совращения прекрасных дев, инкрустации из полудрагоценных камней, серебрение и позолота, тревожащие зрение витражи на редких оставшихся целыми окнах… Глаза разбегались от пестроты и вычурности, хотелось отвести взгляд и никогда больше не смотреть в эту сторону.