А Буревестник держал в уме характерную хореографию движений убийцы на хорах. Он знал только одного человека, который орудовал двумя клинками так же смертоносно. Человека, не эльфа! И этот человек, насколько было известно Аркану, находился сейчас именно в Кесарии! Неужели хоть раз в жизни одна из зловещих интриг Аркана Старого принесла очевидную пользу его младшему сыну?

Оказавшись на лестнице, Рем увидел ещё один отряд городских стражников, которые торопились, бежали вверх по лестнице, запыхавшись и гремя снаряжением.

— Что там случилось, маэстру? — Эти молодые воины явно были непривычны к дворцовой службе, скорее всего, их перебросили на усиление с окраин. — Почему ударили в набат?

Тревожный, будоражащий душу колокольный звон плыл над ночной Кесарией, звонила каждая оптиматская церковь столицы… Стаи ворон и чаек с криками носились над городом в тёмном небе, тут и там раздавался шум, подобный морскому прибою — на улицах собирались толпы людей.

— Эльфы убили первосвященников Синедриона, — бросил Аркан. — Убийцы ещё во дворце, поторопитесь, найдите бургграфа Штадлера, он нуждается в вашей помощи!

— Благодарим вас, маэстру! — Новобранцы с обнажённым оружием в руках с двух сторон обтекали Буревестника, чтобы через пару мгновений присоединиться к царящему во дворце хаосу.

Торопясь вниз по ступеням, Рем молился Богу, чтобы Гавор и его люди сработали как надо и в назначенном месте действительно ждал ялик с вёслами. А ещё Рем проклинал Синедрион. Ведь слова про набат не имели под собой никакого основания, более того — Буревестник лгал стражникам осознанно. Колокольный звон над Кесарией означал только одно: дьявольский план оптиматской верхушки должен был воплотиться в жизнь вне зависимости от того, каким будет исход выборов. По всей видимости, точкой отсчёта предполагалось сделать убийство верхушки ортодоксов и популяров в Большом зале сразу после выборов, а вслед за этим резня инакомыслящих в любом случае выплеснулась бы на улицы города. Вот только предугадать факт передачи такого количества виц Аркану они точно не могли… И появление Эдгара дю Валье с мечами в руках — тоже!

— Как этот рыбоглазый чёрт оказался на хорах? — пробормотал Рем, облегчённо выдыхая при виде крохотной лодки, которая болталась на привязи под опорой моста. — Как он, демоны его забери, сделал это?

А спустя секунду аскеронский герцог грязно выругался, поминая не только чертей и демонов, но и всех их свойственников, сродственников, любовников и любовниц сразу: на дне ялика лежало окровавленное тело в золотой маске, с двумя иззубренными мечами!