— У старого лиса дю Ритёра — любовница из туринн-таурских эльфов, — сквозь зубы процедил обычно сдержанный маэстру Нилэндэйл. — Представь себе, на какое унижение пошли ванъяр, только бы заполучить вояку себе?

— Потрясающе. — Рем запустил пальцы себе в волосы. — Они подкладывают эльфиек под оптиматских военачальников. Теперь Фрагонар скажет, что я точно — псих, и пошлёт меня к чёрту. Рептилии в канализации, летающие над городом горгульи, Чёрный человек…

— Кстати! Ты зачем парня в клетку посадил? Ничего сверхъестественного в нём нет, кроме сверхъестественной вони и удивительной способности к сквернословию! Обычный человек.

— Человек… Свинокрад и курощуп! Воровал у гномов поросят и каплунов! Его поймали, искупали в дёгте и вываляли в перьях кхазады из гетто, и он сбежал на популярское кладбище, где подъедал конфеты и пил водку из рюмок! Есть такая странная традиция — конфеты на могильные плиты класть, представляешь? Так мало того: этот дурень взялся подвывать и выпрыгивать из тёмных уголков, пугая посетителей кладбища! — На напряжённом до сих пор лице Аркана появилась дурацкая улыбка. — Представь себе удивление этого проходимца, когда по его душу явилась дюжина зверобоев во главе с братом Мартеллом и Сухарём!

— Что-о-о? — Эльф недоверчиво посмотрел на Аркана. — То есть Чёрный человек — главная городская страшилка — просто проходимец?

— Я не знаю, водится ли в местных некрополях кто-то другой, какой-нибудь очередной оживший эгрегор, подходящий под определение Чёрного человека, но конкретно этот — просто проходимец, — кивнул герцог Аскеронский. — Зато остальное — очень непросто. Можешь полюбоваться: за воротами, вокруг клетки с этим придурком, на пиках — головы горгулий. А ещё — прибитый к стене Спрут, пусть и сильно изрубленный. И шкуры рептилий на рамках растянуты… Кстати — может, скажешь, что за твари? Странные существа.

— Похожи на кайманов с дальнего Юга, но непропорционально сложены, с явным влиянием скверны… Я уже насмотрелся вдоволь на эту твою кунсткамеру под открытым небом, но так и не понял — зачем эта демонстрация, Рем? Чего ты добиваешься? — прищурился эльф.

— Местные дворяне и простолюдины… Они живут в счастливом неведении! — проговорил Аркан, снова просматривая документы. — И если я должен это исправить, что ж — значит, так тому и быть.

Некоторое время они сидели молча, и герцог Аскеронский разглядывал карту на стене. Его лицо становилось всё более мрачным.

— Я кое о чём попрошу тебя, Эадор… Тебя и твоих Чёрных Птиц. И не знаю — смогу ли рассчитаться за это. — Он глубоко вздохнул.