— Ты не смеешь…

— Я-а-а? Я — башелье Ромул Беллами!!! — заорал Буревестник, выхватил спату и, изрыгая самые страшные проклятья, на какие только был способен, атаковал туринн-таурца, нанося жестокие удары со всех сторон. — А ты — эльфийский сукин сын!

Аркан решил помедлить с использованием скимитара — всё же пока факты свидетельствовали о том, что его противник — просто убийца, и не самый умелый. Никакой магией тут и не пахло.

Спата сверкала в отблесках уличных фонарей, эльф теперь сам был вынужден отступать, иногда блокируя клинок ортодокса и редко огрызаясь выпадами. Человек был выше, сильнее, его клинок — длиннее, чем оружие убийцы. Рем нарочито шумел, высекал искры из камней мостовой ударами клинка, поносил эльфа и теснил его, теснил из проулка на тротуар.

Люди уже выглядывали из окон, из «Ча, ко и молоко» высыпали наружу клерки. Эльф затравленно озирался. Наконец он, рассмотрев у перекрёстка, шагах в пятидесяти, кавалькаду нарядно одетых всадников с плюмажами, смахнул с головы шапку, шарф на его лице размотался… Люди ахнули: в их присутствии ещё никто открыто не скрещивал оружие с эльфом!

— Я — подданный Туринн-Таура! — прокричал убийца, глядя на дворян. — И прошу покровительства у благородных господ!

Аркан воспользовался этой его фатальной ошибкой и мощным ударом спаты раскроил ему голову. Кровь и мозги брызнули во все стороны, тело эльфа рухнуло на мостовую. Рем плюнул на него и нарочито громко проговорил:

— Ты мертвец, и никакое покровительство тебе не поможет! — А потом тяжелым взглядом осмотрел толпу зевак. — Этот выродок убил служащего магистрата Кесарии — эдила Ауррэче! Орудия убийства — перед вами. Раны на теле несчастного Ауррэче говорят сами за себя. Я — башелье Ромул Беллами и, как и все мои предки, служу императорам Империи Людей! И если кто-то в столице Империи убивает имперского служащего — мне не нужны судьи и следователи, чтобы доказать его вину. Я покарал его здесь же, на месте преступления, и готов сразиться со всяким, кто посмеет оспорить это моё право!

Кавалькада приблизилась, аристократы в ярких пышных одеждах явно популярского кроя полуокружили место схватки. Их лидер — грузный светлобородый мужчина в бархатных бордовых штанах пузырями и в жёлтом богатом кафтане спрыгнул с лошади и подошёл к Рему и убитому эльфу, звеня шпорами. Руку он держал на вызолоченном эфесе кавалерийского полуторного меча. Остановившись и присмотревшись к бездыханному телу, вельможа смачно харкнул на труп ванъяра.

— На погибель нелюдям! Виват, Империя! — выкрикнул он, и вся его свита разразилась одобрительными возгласами. — Я — курфюрст Людвиг Вермален, и если нужно будет выступить в суде в вашу защиту, храбрый маэстру, — можете на меня рассчитывать. Как ваше имя?