— Не самый плохой вариант, если быть объективным, — сказал Рем. — Антуан враг мне, но такого врага стоит уважать. Из него вышел бы крепкий император. Но есть две проблемы: за него выложат всего десять или двенадцать виц, если я правильно понимаю. А если даже при таких раскладах он победит, то, будучи императором, сделает всё, чтобы убить каждого из Арканов, до кого сможет дотянуться… А я не представляю себе места в Раваарде, да и за её пределами тоже, куда не сможет дотянуться Император Людей.

— Семнадцать голосов, — уточнил Гонзак. — Тимьян и кое-кто из популярских курфюрстов будут голосовать за Антуана. Он обещал им свободу вероисповедания и запрет экстерриториальности для туринн-таурских эльфов. Этим он купит множество популяров, уж поверьте. А сами еретики слишком разобщены, у них нет единого лидера… Думаю, даже двадцать голосов к первому туру дю Массакр соберёт. Но этого будет недостаточно.

Рем глянул на своего спутника, но ничего не сказал. Они как раз дошли до той самой излюбленной клерками забегаловки, и молодой Аркан участливо придержал дверь:

— Проходите!

Лестница за дверью вела в цокольный этаж. Буревестник никогда не любил цокольные этажи и всё, что в них располагалось. По его субъективному мнению, такие места становились самым подходящим логовом для пиратов и прочего бесчестного отребья.

Здесь было шумно, но чисто и опрятно, и спиртным, к удивлению Рема, не пахло. За стойкой две разрумянившиеся от жара, исходящего от плиты, девушки наливали клиентам горячие напитки и подавали закуски.

— Ча без сахара, пожалуйста, — попросил Рем. — И крепчайший ко для моего спутника. Тоже — без сахара и без молока.

Гонзак поджал губы: Аркан безошибочно угадал его предпочтения, и это могло значить всё что угодно: шпионов, абсолютную память, удачливость, интуицию. Это стоило учитывать.

— Вы работаете на Аквила? — с места в карьер спросил Рем, когда они уселись за высокий столик у окна. — Или на Фрагонаров?

— Вы же слышали про Первую Гавань. — Гонзак отпил ко и с удовольствием скривился.

— На Фрагонаров, значит… — Вдруг Аркан замер как громом поражённый. — Да не может быть! Диоклетиан… Диоклетиан… Диоклетиан Гонорий Фрагонар! Вот кто вы такой!

— Тихо, тихо! Не шумите так сильно! Если башелье Ромул Беллами может оказаться Божьей милостью герцогом Аскеронским Тиберием Арканом Буревестником, то почему скромный негоциант Диоклетиан Гонзак не может оказаться…

— … дядей нынешнего князя Первой Гавани и бывшим имперским магистром оффиций, экс-главой службы фрументариев! — ошарашенно закончил Буревестник. — Да-а-а-а…