— Пожалуй, я всё больше проникаюсь ортодоксальностью, — сдавленно признал Чертополох, когда они двигались по узким, но очень опрятным коридорам меж трюмными переборками, за которыми располагались больничные палаты. — Нашим коновалам из Кесарии следовало бы поучиться у вас организовывать лечебный процесс.

— Это и есть настоящее чудо, маэстру волшебник, — удовлетворённо кивнул Аркан. — Лучше всякой магии.

Их цель располагалась в носовой части каракки, но по пути Буревестник заглянул к Агису — тот вполне оправился за это время от зловредного воздействия туринн-таурского мэллорна и обосновался в аптеке «Милосердия», с удовольствием углубившись в создание лекарственных средств и снадобий. Увидев герцога, он рассеянно помахал ему рукой и продолжил вытанцовывать вокруг стола с какими-то баночками и колбочками.

— Ценное приобретение этот ваш алхимик, знаете ли! — сказал Цудечкис. — Учёный человек! Мы с ним едва не подрались в первый вечер. Сразу видно — большой специалист!

Аргументация представлялась спорной, но Рему нравилось, что его люди находят общий язык, пусть и таким странным способом.

— А вот и пациент, к которому вы так стремились… — Лекарь открыл дверь, и Буревестник увидел чистую небольшую каюту и койку, у которой сидела миловидная девушка с толстой чёрной косой, ниспадающей на спину — до самого пояса. Она читала что-то из толстой книги.

— Благодарю, Агда, ты можешь быть свободна, — произнёс Цудечкис.

Девушка встрепенулась, слегка испуганно и, кажется, умоляюще взглянула сначала на мужчину, который лежал на кровати, потом — на визитёров, и проскользнула мимо Аркана, Патрика и Чертополоха, прочь из каюты.

— Вы тоже, маэстру, — кивнул провожатым Буревестник. — Мне нужно поговорить с этим человеком с глазу на глаз. Когда узнаю подробности — мы их обсудим.

— Верное решение, ваше высочество. Всё-таки после таких травм ему нужен покой, знаете ли… Пойдёмте, пойдёмте, выпьем по чашечке ча с чабрецом! — Медик едва ли не взашей вытолкал мага и южанина.

Рем остался в палате один на один с пациентом.

— Тысяча чертей, Эдгар, ты просто сумасшедший кровожадный сукин сын! — с видимым восторгом проговорил Аркан. — Как ты это сделал?

Эдгар дю Валье лежал на кровати и ухмылялся. В его рыбьих глазах, кажется, было больше жизни, чем когда-либо, он явно получал удовольствие от осознания хорошо проделанной работы. И он прекрасно понимал, что младший сын его обожаемого господина — Сервия Аркана Старого, Деспота Аскеронского — спрашивает не о способах шинковки иерархов Синедриона двумя кривыми клинками.