Забираю стакан медленно, пробую. Напиток обжигает горло, разливается теплом, подпитывая мой внутренний огонь, а я все смотрю. Смотрю. Смотрю.

Какой же ты красивый…

Твои глаза… они темнеют.

— Если перебор, я могу добавить сока, — говорит тихо, — Но это будет какое-то извращение. Так как?

— Нет, все в порядке, — вру в ответ также тихо.

На самом деле, напиток для меня явно крепковат, но я никогда в этом не признаюсь.

Потому что боюсь разрушить то, что разрушить надо.

Это опасно… а я продолжаю молчать и осознанно идти вперед.

Ведь это осознанно. То, что я делаю — осознанно. Мне бы хотелось сказать, что нет, но… да.

Простите меня.

Да.

Господи, Даниэла, что же ты творишь? Нельзя так. Марат явно находится в уязвимом положении, и ты это понимаешь. Но ты здесь, еще и разделась, еще и без бюстгальтера.

Напряженные соски царапают нервные окончания в мозгу, отключая его.

Я не могу нормально думать, а вместо того хочу, чтобы он их заметил. Меня. И раскрываюсь…

Укладываю одну руку на спинку дивана, вторую вместе со стаканом себе на бедро. Откидываюсь на подлокотник. Ведь я прекрасно знаю, что кто бы там ни говорил какую-либо хрень, я — красивая; обо мне мечтают; меня хотят. И он захочет.

Что ты творишь?..

Это последний звонок с того конца разума, потому что потом он поворачивается и меняется резко все. Я замечаю, как Марат скользит взглядом по моей фигуре и останавливается на груди. Да! Это произошло! Получаю что хотела, и пусть щеки горят, а сама я увожу взгляд, будто не понимаю — это ложь. Все я прекрасно понимаю и делаю это специально.

Словно кто-то сорвал все стоп-краны.

Господи, ты точно сошла с ума…

Пока он подходит к дивану, совесть орет в рупор, что так нельзя; это неправильно; это плохо! Он — чужой муж, а ты — охренела! Но чтобы заткнуть за пояс все свое благоразумие и мораль, я делаю большой глоток и говорю.

— Красиво здесь.

Марат присаживается рядом.

— Да, это точно…

Я не могу удержаться и бросаю на него взгляд. Расслаблен, тих и спокоен, потому что уверен в себе. Он не нервный, нерезкий, негрубый, прекрасно знает, кто он. И так тянет меня в нем эта его внутренняя, особая сила.

Кто бы знал, как она тянет…

Прикрываю глаза. Марат делает свой глоток. У него явно не тот же напиток, это чистый алкоголь. Виски. Пахнет виски…

— О чем вы хотели поговорить?

Усмехается, откинув голову на спинку дивана. Смотрит пару мгновений в потолок.

— О твоем потрясающем таланте заставать меня в самые пикантные моменты моей жизни, например? Как тебе такая тема?

Я краснею.

— Это не специально.

Он бросает на меня хитрый взгляд.