Он хмыкает.
— Не веришь? Мы не виделись полгода и…
Вдруг мои запястья попадают в капкан его грубых ладоней, и я застываю. А потом снова улыбаюсь — получилось… вот сейчас он повернется, поцелует страстно, а потом поднимет на руки и унесет меня в спальню. Или мы до нее не дойдем? Может, и не дойдем.
Да, мой Щелкунчик. Я — твоя любимая Мари. Я…
— Прости, но я правда устал.
Марат освобождается от моих объятий, а потом бросает на меня взгляд и добавляет.
— А мне еще надо будет поработать. Ложись без меня.
— Но… у нас не было секса с момента, как я прилетела! Марат!
Он идет по коридору в сторону своего проклятого кабинета и не оборачивается. Лишь бросает через плечо…
— Прости, это правда срочно. Мне надо… прости.
Я остаюсь в прихожей одна. Стою, смотрю на поворот, за которым он скрылся, как дура, и понять ничего не могу.
Что это только что было вообще?! Какого черта?!
Внутри вдруг разливается тревога, а еще я вспоминаю этого козла — Кирилла Юрьевича. Он мог ему что-то натрепать! Что-то… он мог…
Что происходит?! И почему мне кажется, что я не просто так задаюсь этим вопросом и что-то действительно происходит?..
Даниэла
Я не могу спать уже три дня.
Я не могу думать уже три дня.
Точнее, могу, но только об одном: зачем ты позвонил мне?
Вроде все. Уже решили, разошлись. Мы забыли о том, что было между нами! Такой ведь был уговор! Ты его сам обозначил, ты собирался двигаться по намеченному курсу, а потом берешь и сбиваешь мой?! Будто и без звонка твоего мне просто! Будто я без него не думаю о тебе…
Эти мысли крутятся в моей голове долгих семьдесят два часа.
Они похожи на воронку. Не хочешь, но тебя туда затягивает, как бы плотно ты не закрывал глаза. Сколько бы овец не пересчитал. Все равно в итоге возвращаешься к вопросам, и остается только считать их.
Раз: ты что… передумал?
Два: ты соскучился?
Три: ты сделал это просто так?
Четыре: а как же твоя любимая Анна?
Пять: зачем ты позвонил?..
Прикрываю уставшие глаза, тру их, а потом плюхаюсь на большую кровать своей комнаты. У Адриана и Кристины, как у любой другой пары, есть свои традиции. Каждый Новый год они ездят куда-нибудь только вдвоем, чтобы не теряться в быту и проблемах. Дети остаются с бабушкой и дедушкой. Не знаю, многие, наверно, попытаются осудить их за такое, но я считаю, что двум любящим людям нужно побыть только вдвоем, чтобы действительно не потеряться.
Как Анне с Маратом, например.
Стоп. Стоп! Стоп!!! Не думай ты о них! Издеваешься?!
Шумно выдыхаю и перевожу взгляд на окно, за которым летают снежинки размером с кулак. Уже вечер, мы только заселились и наконец-то добрались до снятого коттеджа, а потом разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть. В этом году их план «побыть вдвоем» немного нарушила я. Думаю, родители все-таки догадались, что в Питере у меня что-то произошло, и попросили брата взять свою нерадивую сестричку с собой. Беспокоятся. Я, конечно, согласилась. Просто чтобы от меня отвязались, если честно, и это совершенно точно не значит, что я собираюсь как-то нарушать их идиллию. Погуляю. В конце концов, я люблю зимний лес, кататься на лыжах и коньках, и меня больше не нужно опекать, как ребенка.