И в этом я вижу ответ на все свои метания, а еще великое счастье. Жаль, что тогда я не знаю, как дорого мне придется платить за это счастье собственной душой. И как страшно на самом деле, когда ты получаешь то, что так сильно хочешь. Как это может быть больно…
Он не дает мне исполнить собственную просьбу, когда тянет на себя и сам сажает на свои колени выверенным, уже успевшим стать привычным движением.
Моя шуба летит к черту. Тут же губы попадают в его плен. Он сминает их грубо, жадно, и мне на миг даже кажется, что отчаянно.
Я так хочу в это верить…
Закрываю глаза поплотнее, чтобы ничего не видеть. И не плакать. Мы же договорились.
Но я цепляюсь за его шею точно отчаянно, тут сомнений быть не может. Потому что это в последний раз… я так близко к нему в последний раз. Наверно, когда я поднимусь в квартиру, прокляну себя за то, что вообще поехала на этот прием. Буду спрашивать себя снова и снова, бродя неприкаянным приведением собственного замка: где был твой мозг? Зачем? Что ты делаешь?
Но это будет потом. А сейчас есть только момент, когда его руки до боли сжимают мою талию, стягивают платье с плеч. Я задыхаюсь от наплыва таких ярких, живых эмоций, наслаждения, счастья. И так стараюсь не замечать, что на вкус оно горькое, как мои слезы, которые я пролила в огромном количестве за последние полгода. Каждый раз, когда он выходил из комнаты на балкон, чтобы поговорить со своей любимой женой, я потом долго плакала в душе. И каждый раз...
Нет, это тоже сейчас неважно.
Не думай об этом. Все потом.
А пока... не останавливайся.
Издаю тихий стон, когда Марат слегка прикусывает верхушку груди, и улыбаюсь, когда он смотрит на меня пьяным взглядом. Да, малыш, я знаю, что ты любишь кусаться… давай, сделай это снова. Еще. Оставь на мне свои следы, свое клеймо.
Марат будто читает мои мысли, усмехается, а потом обводит сосок по кругу и прикусывает его совсем чуть-чуть. Чтобы подразнить…
Я поддаюсь сразу. Откидываю голову назад, рассыпая волосы по спине, вздрагиваю от возбуждения. За все то время, что мы были вместе, он теперь все-все обо мне знает. И как я люблю, и как хочу, когда, сколько… он знает все о своей девочке.
И он знает, что я не стану сопротивляться. А зачем? Ведь нам гореть в аду… Смешно, но я к этому готова. Мне почти нестрашно, что будет, когда момент, который мы украли снова, закончится.
Наверно, это так глупо, да? Сгорать на заднем сидении его лимузина, пока его жена сидит на приеме и, скорее всего, даже не замечает, что Марата рядом нет.
Черт, зачем ты приехала? Я так надеялась, что у нее снова появятся дела поважнее собственного мужа, но… к сожалению, это не так.