Мне все тело пронзает удар молнии.
Прикрываю глаза. Чаще дышу, будто она рядом стоит. Кажется, слышу аромат ее парфюма...пусть это и невозможно. Нас разделяют километры. И не один, два или даже двадцать, а больше тысячи.
Мы далеко.
Но я чувствую тебя…
— Привет, — шепчу глухо, она сразу вздыхает, — Как ты?
— Зачем ты звонишь? — хрипло игнорирует мой вопрос, задавая свой.
И я прикрываю глаза.
— Просто хотел услышать твой голос. С Новым годом, малыш…
Еще мгновение я будто рядом, а потом в трубке раздаются короткие гудки. Она порвала связь.
Нет, это я ее порвал, и мне это известно. А теперь, глядя на вьюгу за окном, я тоже, кажется, что-то вижу...и это страшно. Потому что, как мне всегда и казалось, картинки там самые печальные, и лучше никогда их не видеть.
Целее будешь…
Анна
Как же потрясающе в этом году украсили зал!
Конечно, они делают так каждый год, и я почти не удивляюсь великолепному убранству, что ежегодно отправляет меня в сказку. В прошлый раз это была белая вечеринка, в позапрошлом — лебединое озеро. А в этом… ох, боже! Щелкунчик!
Я с детства обожаю эту сказку. Для кого-то Новый год ассоциируется с фильмом «Один дома», для кого-то с «Гарри Поттером», а для меня только с Щелкунчиком. Как будто вчера это было — мы с мамой наряжаемся в красивые платья и идем в театр. Вокруг также красиво, много людей в шикарной одежде, много света. Огней. А потом происходит это — лучшее на свете представление на лучшей сцене России. В Москве.
Иногда я скучаю по Москве, но чаще все-таки по маме. Она умерла, когда мне исполнилось восемнадцать, а отец и того раньше. Его убили партнеры по бизнесу, благо у мамы были свои накопления, иначе мы бы остались на улице. Это один из ее многих уроков, которые я тоже хорошо помню: даже если у тебя есть муж, который тебя любит, всегда имей подушку безопасности. Всегда!
Всякое может произойти, как ты видишь, малышка, — говорила она, наливая в высокий бокал вино с терпким, сильным ароматом сливы, — Ты должна быть защищена абсолютно всегда.
И я этому уроку следую. Марат зарабатывает достаточно, чтобы не претендовать на мои гонорары и мою недвижимость в столице, к которой прибавилась и квартира в Питере — наше семейное гнездышко, которое он записал на меня: да, мамуль, как ты видишь, я все помню и всему следую.
А теперь снова о Щелкунчике.
Так забавно получается, что истории, которые мы в детстве выбираем, как свои любимые, потом, много лет спустя, имеют такой отклик в реальности. Взять хотя бы Марата! Он же вылитый Щелкунчик! Нет, не урод, разумеется, потому, что его внешности можно позавидовать! Да и мне завидуют. Я знаю. Как единственной, кому эта внешность принадлежит! Но сейчас не об этом. Я говорю про его душу. Когда мы только познакомились, Марат был чистой воды сухарем! Мне, как девушке, которая любит посмеяться, он показался совсем каким-то… безжизненным. А потом я его узнала. И каким он может быть страстным, и каким веселым, интересным. Просто из-за природной скромности и своего происхождения — а он родился в семье обычных людей, не то что я — он многого не знал и стеснялся. Спустя много лет я из него человека сделала, который отлично разбирается в брендах, правилах хорошего тона, искусстве, кино. До меня это был темный лес, и я горжусь, что смогла превратить своего Щелкунчика в принца. Правильно ведь говорят, знаете? Что мужчина — это всегда отражение женщины.