Хм, а приставания к ее мужу считаются?
Встряхиваю головой, но решаю, что в принципе… это хороший выход из ситуации. О характере жены Марата легенды ходят, поэтому никого не удивит, что с ней кто-то не поладил.
Я слегка нагибаюсь вперед и заговорщически шепчу.
— Пап, у них в доме столько правил… мне… мне некомфортно, а лучше будет, если я поживу в гостинице. Можно?
Он снова тихо смеется.
— Если тебе так будет хорошо — да, но, Даниэла!
— Я помню. Вести себя разумно. Разве я когда-то вела себя иначе?
Кроме, разумеется, двух последних ночей, о которых ты, я надеюсь, никогда не узнаешь…
— Нет, но мне это все равно не нравится.
— Пап, мне не нужна нянька! Я не ребенок! — притворно, но очень капризно обижаюсь, — И я уже жила одна!
— В Париже у тебя была не одна нянька.
Целый пансион, я в курсе…
— Ну и что! Тебе когда-нибудь приходили на меня жалобы?
— Нет.
— А еще по дисциплине у меня всегда была отметка «отлично»!
Папа вздыхает.
— И это тоже правда.
— Пожалуйста. Я обещаю, что не создам никаких проблем.
— Ладно, уговорила.
Шумно выдыхаю с облегчением. Честно? Думала, что будет сложнее его убедить. Возможно, голос делает это за меня. Я этого могу не замечать, но, скорее всего, он… особенный. Когда человеку что-то действительно нужно, он всегда особенный…
— Пап, а можно еще кое-что попросить?
— Да, малышка. Что угодно.
— Ты можешь сам сказать Марату?
— А ты что?
— Ну… он может не поверить мне. Да и потом, не хочу, чтобы думал, что я просто хочу от него слинять.
Хотя это правда.
— Да и потом… он захочет услышать все от тебя. Вы же договаривались…
— Ой лиса… — я снова слышу папин смех, но застываю:
Пожалуйста, скажи да. Пожалуйста, скажи да. Пожалуйста, скажи да.
Вздыхает.
— Ладно. Позвоню ему попозже и скажу, что мы решили сами заняться вопросом квартиры, и ты будешь жить одна. Уже же не ребенок! — передразнивает меня, — Так было?
Из груди рвется тихий смешок.
— Так. Спасибо, папуль.
— Было бы за что. У тебя деньги есть?
Дальше он интересуется совершенно бытовыми вещами, которыми я с охотой делюсь через наушник. Потому что сама уже занята поиском номера в гостинице, которая не будет принадлежать Марату…
Марат
Весь день — это один сплошной провал. Я, если честно, не помню настолько плохих суток за всю свою жизнь. В любой ситуации, единственное, что у меня никогда не забирало — это умение сосредоточиться на важном. Сейчас же абсолютно все идет по одному, известному месту, а все, что я могу — это снова и снова видеть ее перед глазами.
Эту мелкую сучку, которая завладела… и когда она успела? Проникнуть в голову так глубоко, чтобы я не мог удалить ее даже на секунду. Даже, сука, на секунду.