Хотя… даже я такого поворота событий не ожидала, признаюсь честно.

Спускаясь по лестнице, внутренне я ко многому была готова: и что он оборвет наше общение на максимум, и что скажет, что это была ошибка, и еще какая-то хрень, любая! Но не это…

Марат, не поворачиваясь, прочищает горло.

— Поднимись наверх и собери свои вещи. Мы больше не можем оставаться на одной территории и в одной квартире. Это неприемлемо.

Звучит так, будто вьюга воет. Но нет. Это всего лишь его лишенный всех эмоций голос.

Я застываю.

Марат ощутимо раздраженно вздыхает. Его руки сложены позади, и я вижу, как одна ладонь сильнее сжимается в кулак.

— Ты пока поживешь в одном из моих отелей. Там же я устрою тебя на позицию администратора. В течение недели получишь квартиру, как мы и договорились с твоим отцом.

Он резко поворачивается и смотрит мне в глаза.

— Это не обсуждается. Все наше общение с этой минуты заканчивается, Даниэла. Ты должна уехать. Я женат, и тебе в моем доме и в моем браке нет места.

Вот так…

Наверно, что-то похожее он проворачивал ни один раз, наверно, даже не два и не три. Мне кажется, что такое вот холодное «ариведерчи» — давно выверенная, отработанная схема, но…

Со мной то такое впервые.

И я не понимаю, что чувствую. Не понимаю, что происходит. До меня даже не сразу доходит, что только что меня буквально выставили за порог. Иду в гостевую комнату на ватных ногах. В голове шум. В груди пустота.

Я собираю свои вещи быстро, мне и собирать почти нечего. Ничего так и не распаковала, будто чувствовала. Наверно, так и есть? Я чувствовала, что в этом доме не задержусь, да?

А теперь не знаю.

Выхожу на автомате, потом провал и вот мы уже в его машине. Едем в тишине на другой край города — подальше; и он сидит максимально дальше. Смотрит перед собой, я на свои колени.

Не понимаю, что чувствую. Какой-то сыр-бор в голове…

И снова автомат. Мы идем в симпатичное, четырёхэтажное здание, потом поднимаемся на последний этаж, и он открывает передо мной дверь. Я захожу и растерянно оборачиваюсь, когда слышу тихий стук — это мой чемодан ударяется о порог.

Марат на меня даже не смотрит. Лишь мимолетно, перед тем, как уйти и оставить меня здесь.

А дальше дверь закрывается…

Я все еще мало понимаю, осматриваюсь. Номер большой, в голубых тонах, но здесь так чертовски холодно, что я ежусь. Обнимаю себя за плечи, а сама медленно начинаю отходить от наркоза.

В горле встает сухая таблетка.

А это больно. Не таблетка, в смысле, понимать, что тебя вот так просто выкинули за порог, как ненужную… хотя, почему как? Я не нужна ему. И теперь чувствую себя… какой-то собакой. Глупым щенком, который надоел, стал неудобен, не понравился, и его привезли и оставили в приюте.