Я уже взрослая.

Настолько, что замутила с женатым мужиком.

От безысходности рычу, вдавив основание ладоней в глаза, а потом резко встаю и иду в ванну. Нет! Я не позволю засорять свою голову всякими глупостями! И что с того, что он позвонил?! Успокойся уже. Может быть, это вовсе был жест доброй воли. А может быть, страх, что я что-то ляпну?

Успокойся.

Уговаривая себя, я не замечаю, как снова задаю пятый, самый сложный вопрос: зачем ты позвонил?..

А потом погружаюсь под воду.

Обещаю, что оставлю в ней все свои сомнения, а еще воспоминания и вопросы. Да, я оставлю их на дне этой ванны, чтобы потом слить в черный сток и забыть, как страшный сон.

Хотя я знаю, что снова совру. Да, совру. Ну и что? Одним нарушенным обещанием меньше, одним больше. Какая разница?..

Конечно, мне не удалось успокоиться, а только притвориться. Веселой, счастливой, беззаботной.

И за сменой моего настроения, наверно, со стороны наблюдать достаточно забавно.

Как я иду до ресторана с тяжелым сердцем, но стоит зайти на его темную территорию — тут же расцветаю и улыбаюсь.

Если кто-то действительно наблюдает за мной со стороны, скорее всего, решит, что у меня биполярка.

А может быть, я ее действительно заработала? Когда ты встречаешься с женатым мужиком, даже если вы обходите опасность быть раскрытыми, это совершенно точно не значит, что ты выйдешь из таких отношений целой. Пару сотен комплексов и нервных, новых привычек точно обретешь, а может быть, и вовсе уничтожишь свою психику. Какой бы она ни казалась тебе стойкой.

Я вот думала, что я стойкая. Помню хорошо, как рассчитывала, что смогу отбить его. Я же лучше! И там нет любви! Ее нет! А вон оно как получилось…

Крушение моих собственных иллюзий ударило по мне сильно. И это, учитывая тот факт, что Марат меня еще оберегал. Он никогда не говорил с Анной при мне, никогда о ней не заикался, никогда нас не сравнивал. А я уверена, что бывает наоборот. Мужчины жестоки к своим женщинам, особенно если знают, что у тех есть чувства. Они могут играть на них, как на струнах, лишь бы потешить свое эго.

Наверно, Марат тоже тешил свое со мной. Я молодая, красивая, а привязана к нему так сильно, насколько только способна в принципе. Такая любовь и обожание, говорят, окрыляют. Я этого не знаю, конечно, над моей головой все эти полгода грузной тенью висел топор под названием «Анна». Да, спасибо, что повесил его не он сам, а я, но все равно…

Это сложно.

Но это сейчас неважно. Даже если брат и родители думают, что у меня что-то случилось, у них нет стопроцентной уверенности. Своей постной миной я давать им поводов на расспросы не хочу.