Мы выходим из машины и идем до подъезда, а там и до лифта. Все это время я проделываю ментальную дыру в собственном муже, щурюсь, жду. Меня злит, что не получается вывести его на агрессию, хотя, может, оно и к лучшему? Я впервые улечу на съемки спокойно и без нервотрепки, украденных обещаний и клятв.

Хмыкаю.

— Даниэла тоже будет?

Марат резко открывает глаза и смотрит на меня сверху вниз.

— Почему ты про нее спросила?

— Просто так. А что? Нельзя?

— Еще один виток истерики? Теперь о ней?

— Да нет. Просто если она тоже будет, может, сделаешь что-то полезное?

Его глаза сверкают злобой, и я радуюсь было, но зря. Марат в ответ на мое хамство просто усмехается.

— Например?

Но я-то видела, что тебя зацепила моя дерзость.

Жму плечами и выхожу из кабины лифта первая. Как победитель.

— Надежда Викторовна хочет познакомить ее со своим сыном. Поговори с девчонкой, чтобы она носом не воротила!

Марат на мгновение замирает с ключами у двери, и мне кажется, что он сжимает их слишком сильно? Или нет? Стоп, неужели мне удалось снова тебя пронять? Ну, конечно. Упоминание моих подруг — как это типично для тебя.

Хмыкаю.

— Откроешь дверь? Или будет ночевать в коридоре?

Муж откашливается и кивает, вставляя ключи в замочную скважину. Пару поворотов, дверь открывается, и квартира встречает нас тишиной и запахом свежих цветов.

Я снова захожу первая и снова абсолютно победоносно.

— Ну так как? Поговоришь?

— Нет.

— Нет? — резко оборачиваюсь, — Марат, ты понимаешь, что будет, если мы породнимся…

— Мы?!

— Ты понял, о чем я говорю.

— К сожалению.

— К сожалению?! Марат, хватит дурить! Если Даниэла выйдет за сына...

— Она за него не выйдет.

— И он туда же! Да это шикарная партия! Господи! Ладно девчонка — дура, но ты-то! Ты! Взрослый же человек и должен понимать, какое это счастье! Вступить в их семью!

— Жалко, что ты так прогадала и вступила в мою, да?

Отвечает тихо, и я не понимаю, что это значит вообще!

— Ты ревнуешь что ли?

Марат молчит, стоя ко мне спиной, а я улыбаюсь.

— Как мило...

Ладно, да. Это подкупает. Я все еще, конечно, злюсь, но он легко может сменить гнев на милость, если сделает для меня это маленькое одолжение и убедить Даниэлу в правильности такого решения! А чтобы это получить? Да, мне тоже придется кое-где пронуться.

Пора сворачивать орудия ближнего боя и становиться кошечкой.

Скидываю туфли, пока он снимает свое пальто, и медленно подхожу к нему со спины. Обнимаю. Марат тут же застывает, а я втягиваю его запах и улыбаюсь, проведя пальчиками по твердому прессу.

— Да брось, ну хватит… давай не будем ссориться в новогоднюю ночь? Я по тебе соскучилась…