Вокруг все будто замирает. Я пристально смотрю на него, игнорируя карусель, которую, кажется, алкоголь поставил на вечный режим. И мой язык… его он тоже спустил с поводка.

Нет, я не жалею, что спросила. Просто жду. Что ты скажешь? Осмелишься ли сказать правду?

Потому что я знаю, что это нелюбовь. Между вами ее нет. Была когда-то, наверно, но теперь? Ее нет. Вы друг друга не слышите, и мне хватило пары дней лицезреть вас двоих, чтобы это понять.

Тебе нужна совершенно другая женщина… как ты не можешь этого понять? Почему ты не понимаешь?

— Я ее люблю, — осторожно, тихо отвечает.

А глаза говорят другое. Они вспыхивают. Я это вижу.

Наклоняю голову набок.

— Почему мне кажется, что ты врешь?

— Осторожней, Дана.

Тепло отзывается в груди, когда он называет меня так. Никто и никогда так меня не называет — только он; только ему это можно.

Слегка улыбаюсь.

— Боишься?

— Чего мне бояться?

— Правды?

Марат хмыкает и переводит взгляд перед собой, разрывая этот опасный контакт. А он опасный. Я это чувствую, ведь вдруг тоже стала для него соблазном.

По горящий глазам вижу. И по его неестественно оттопыренной ширинке.

Я на нее смотрю и восхищаюсь. Собой, им, нами.

Ты же это почувствовал, да? Между нами так и искрит...

Но он держится. Делает еще один глоток, потом говорит.

— То, что ты слышала — это не все, что есть на самом деле. Плохая привычка делать поспешные выводы о чужих отношениях, Дана. Запомни это и…

— Она тебя не любит.

Перебиваю его тихо, но наповал. Марат замирает, а я двигаюсь ближе, пока не чувствую жар его тела. Коленками не упираюсь в его бедра.

Посмотри на меня.

Но он не смотрит. Он напряжен, вглядывается куда-то в горизонт, будто ничего не происходит.

Происходит. И ты это знаешь…

Шумно выдыхаю, откинув волосы назад. Потом поднимаю руку и касаюсь его щеки.

Мне кажется, что это сон… такой приятный сон. Я сто раз его видела и знаю, чем он закончится, но так хорошо смотреть его снова и снова.

Двигаюсь еще ближе. Чувствую, как моя грудь ложится на его плечо, отчего по телу проходят токовые разряды, а от его запаха… как же ведет от его запаха…

Я провожу по шее носом.

Черт, как же ты пахнешь…

— Дана, что ты делаешь? — хрипло шепчет, я улыбаюсь и слегка касаюсь его кожи губами.

— То, что всегда хотела. Я люблю вас, Марат Ильясович. С первого взгляда…

— Дана, черт возьми…

Он пытается отстраниться. Слабо, и я это чувствую. Снова улыбаюсь и цепляю кончиком языка мочку его уха.

— Я бы никогда тебя не оставила. Это же невозможно… оставить тебя… Ты такой...ты самый лучший! И я хочу… с тобой… в первый раз. Потому что люблю. И никогда не брошу, обещаю…