Александр опустил руки и чуть отступил, видя, что за спиной Кудашева стоят два гайдука с плетками и с угрожающими взорами.

Так и не опуская свою трость и держа ее словно оружие у лица Александра, Кудашев дернул Ирину за руку и процедил:

— А ты, негодница, отправляйся в карету! И немедля!

Алекс кивнул ей, понимая, что не надо Ирине быть сейчас здесь, если начнется потасовка. Поджав губки, молодая женщина медленно наклонилась, подхватив шляпку, и направилась к карете.

Едва Ирина отошла от них, Измайлов тут же процедил:

— Вы думаете удержать ее силой, князь? Вы лишь тюремщик, который совсем потерял совесть!

— Не твоего ума дело, мерзавец! Она моя жена! Ну-ка, проучите этого наглеца как следует! — приказал Виктор.

Кудашев чуть отошел, а два гайдука надвинулись на молодого человека. Измайлов уже положил руку на эфес сабли, но в следующий миг на него сзади напрыгнули еще двое. Один из них заломил ему руки, не дав Измайлову достать саблю. Два других обрушили на него свинцовые кулаки. Алекс умело поднял ноги и врезал каблуками сапог одному из нападавших прямо в солнечное сплетение, отшвырнув его от себя. Третьему гайдуку удалось вытянуть из ножен саблю Измайлова, и он отшвырнул ее в грязь. Остальные накинулись на молодого человека, нанося сильные удары, и уже спустя пару минут повалили его на землю. Они начали жестко избивать его, пиная ногами. Александр пытался оказать им сопротивление, ему даже удалось снова встать на ноги и отбросить на время от себя двух гайдуков. Но силы были явно неравны, а без сабли Измайлов не мог с ними справиться. Они вновь повалили его и, сильно избив, оставили лежать на грязной земле.

Отмечая, что этот наглый поручик довольно прилично получил тумаков от его людей и явно не один день будет отлеживаться после нанесенных ударов, Кудашев велел гайдукам прекратить. Подойдя к поверженному сопернику, который лежал на земле, окровавленный и избитый, он зло окинул его взглядом.

— Еще раз увижу тебя рядом с Ириной, похотливый пес, прикажу своим людям добить тебя до конца! — прохрипел над поверженным Александром Виктор и плюнул Измайлову в лицо.

Кудашев ворвался в карету и захлопнул дверцу. Ирина, увидев его, вся сжалась, отмечая его бешеный взор.

— Дрянь! — процедил князь и с размаху залепил сильную пощечину жене.

От силы удара Ирина откинулась на спинку сиденья и тут же закрылась от него руками, думая, что он начнет избивать ее.

Но Виктор, сжав кулаки, все же заставил себя успокоиться и уселся на сиденье напротив нее. Крикнув кучеру трогать, он злобно испепелял жену взглядом, желая проучить ее, как и этого наглого Измайлова, который посмел преследовать их. Но все же он пытался сдержаться, увидев, как на щеке Ирины проявился красный след от его жесткой ладони.