— Не надо, не говори так, — попросила Оля. — На попей еще, доктор сказал, надо больше пить.
Оленька вновь приставила к губам большой бокал, но Ирина сделала лишь глоток и отвернула лицо, потому что вода более не лезла ей в горло.
Откинувшись обратно на подушку, Ирина вперила несчастный горящий взор в сестру.
— Прошу, приведи его… — попросила она тихо, чуть поморгав.
Перед глазами Ирины все было словно в тумане, и она едва различала звуки.
— Кого?
— Александра… — вымолвила она.
— Зачем? — вмиг возмутилась Оля, не ожидая подобной просьбы. — Ирочка, не надо его. Я послала уже за Виктором, мальчишка обещался разыскать его. Твой муж скоро придет.
— Прошу… Оленька, — прошептала Ирина через силу. — Мне трудно говорить… Приведи его…
— Ирина, даже не проси!
— Хочу последний раз увидеть его… — не унималась Ирина.
— Он мучает тебя! Из-за него ты сейчас в таком положении! — возмутилась Оля. — Нет, этот мерзавец не заслуживает того, чтобы ты думала о нем!
Она не могла спокойно даже думать об этом.
Ирина, почти не слыша слов сестры, так как в ее ушах шумело и голова кружилась, не спускала пронзительного взгляда с Ольги.
— Молю, приведи его… — вновь простонала Ирина.
Она продолжала молить, а Ольга, поджав недовольно губки, замолчала, не в силах это выносить. Не могла она заставить себя пойти за этим человеком, но и мольбы умирающей сестры проигнорировать тоже не могла. Она понимала, что, если не исполнит последнюю просьбу Ирины, никогда не простит себе этого.
Спустя полчаса, оставив сестру под присмотром горничной и велев той не спускать глаз с княгини, Оленька быстро направилась в свои комнаты, которые они снимали с отцом, в другое крыло ресторации на первом этаже. Ей надо было как можно скорее переодеть испачканное платье и идти разыскивать этого гадкого Измайлова. Как Ольге ни претило происходящее, отказать сестре в последней просьбе она не могла. Лишь на одно надеялась девушка — что наконец вернется Кудашев, который до сих пор так и не появился, прогонит поручика прочь и не позволит ему увидеться с сестрой.
Почти стемнело. В небольшом домике на окраине Кисловодска двое офицеров резались в вист и пили вино. Третий спал, прикорнув на жестком облезлом диванчике сбоку, последний что-то писал на листе бумаги, сидя у теплой печи. Дом у местного татарина, с четырьмя спальнями и общей комнатой, молодые люди снимали впятером. Было не так накладно и не так скучно. От нечего делать все дни напролет молодые офицеры резались в карты, пили вино и устраивали всякие шалости, типа неожиданного поцелуя местной трактирщицы или скачек на скорость под окнами ресторации.