— Как вы добры, Кирилл Григорьевич! — тут же выпалила Ольга и для пущего эффекта, дабы он не передумал, притиснулась к нему и, привстав на носочки, сама чмокнула его в щеку.
Измайлов вконец опешил и мгновенно покраснел до кончиков ушей от смущения.
Довольная произведенным впечатлением, Оленька вновь улыбнулась ему и выпалила:
— Не забудьте, что пообещали, штабс-капитан!
Она быстро оправила уздечку у своей лошади и умело вскочила в седло. Уже через миг она пришпорила Лакомку и направила ее вперед, к нужному месту старта.
Измайлов же глядел ей вслед блаженным и трепещущим взором, отмечая каждое движение девушки в изумрудной амазонке, и чувствовал себя как в каком-то блаженном сне.
Итак, финальный забег Ольга выиграла.
Это вызвало недоумение у праздной публики, которая искренне не понимала, как этот стремительный лихой наездник во всех трех заездах мужчин, Измайлов, смог проиграть девице. Тут же по толпе присутствующих отдыхающих поползли речи о том, что здесь что-то нечисто. Если уж бравый штабс-капитан проиграл девице Трубецкой, это было сделано им намеренно, и тут наверняка не обошлось без влюбленности. Именно так все и решили. Так как девица была невероятно хороша, а молодой человек слишком молод и горяч.
Эти речи окружающих людей нисколько не трогали Кирилла, и даже когда к нему подлетели его друзья, Анненский и Черкасов, он некоторое время молчал в ответ на их пораженные реплики.
— Что произошло, Кирилл? Как ты мог так оконфузится, проиграть барышне⁈ — выпалил подпоручик Черкасов, заглядывая в глаза Измайлову.
— Ужас, какой глупый водевиль вышел! — вторил ему Анненский, и тут его осенило: — Это она тебя попросила, да?
— Точно, Сергей прав! — догадался Черкасов, мрачно оскалившись. — Эта хитрая бестия задурила тебе голову своими речами, Кирилл, и ты повелся?
— Правда? — выдохнул недовольно Сергей. — Она тебе что-то обещала взамен?
— Что ты молчишь, Кирилл⁈ — уже не выдержал Роман и с ревностью в голосе процедил: — И наверняка не только поцелуи… за этот твой публичный позор, так⁈
Нахмурившись, Кирилл лишь поджимал губы, думая о том, что Оленька ничего ему и не обещала взамен. Это он, как одержимый, хотел угодить ей и сейчас надеялся только на то, что она будет весьма благодарна ему, ведь не могло быть иначе, он сдержал обещание. Возможно, она даже взглянет на него более ласково или же подарит поцелуй, как тогда в беседке. Но всех своих потаенных мыслей Измайлов не собирался открывать своим друзьям.
— Я не хочу обсуждать это с вами, господа, оставьте меня, — только и ответил им Кирилл и направился в сторону брата, попутно ища глазами Ольгу Трубецкую.