Не в силах более терпеть и изнывая от пламенного томления, в какой-то момент она взмолилась:
— Прошу тебя, сжалься…
Он вдруг оказался над нею, стремительно приподнявшись и притиснувшись к ее мягкому животу бедрами. Не медля более ни секунды, он с яростной силой вошел в ее влажное лоно, одним выпадом наполнив ее всю. Ирина глухо застонала от его неистового страстного напора, ощущая, как его бедра мощно задвигались, то наполняя ее наслаждением, то опустошая. Она вцепилась своими тонкими пальцами в его сильные плечи, ногами обвивая его чресла и тихо стонала от каждого его выпада в ее лоно. Она чувствовала, что не выдержит долго этой сладостной муки. Вскоре Ирина ощутила, как ее тело взорвалось тысячами огненных искорок, а мощная неумолимая атака молодого человека наполняет жгучим наслаждением ее лоно. Дрожь пробегала по ее конечностям, а мысли наполнялись безумным дурманом.
Александр достиг развязки спустя пару минут после нее, хрипло выдохнув и уткнувшись лицом в ее влажную щеку.
Когда Ирина пришла в себя, она трепетно приникла лицом к его широкому плечу и счастливо улыбнулась. Еще никогда она не испытывала ничего подобного, таких запретных интимных ласк, сладостного нетерпения и томного наслаждения от прикосновений мужчины. Она никогда не думала, что подобное может ей понравиться.
Виктор никогда не ласкал ее таким образом. Он словно солдат быстро скупо целовал ее губы, а потом ставил на колени в эту жуткую позу собаки, которая, по мнению Ирины, была омерзительна. Затем быстро пристраивался к ней сзади, почти не прикасаясь к ней руками, и через четверть часа заканчивал свой акт, легко хлопая ее ладонью по попке и довольно заявляя, что она умница. Это словно «умница» раздражало ее с первой же супружеской ночи, но Ирина не могла сказать князю о том, боясь его разозлить.
Сегодняшняя ночь с Александром, когда она принадлежала ему еще два раза, вызвала в существе Ирины некие потаенные желания, которые она никогда ранее не испытывала. Она поняла, что можно наслаждаться интимной близостью с мужчиной и получать от этого истинное удовольствие.
На следующее утро Кудашев встал в прекрасном настроении.
Камердинер помог ему облачиться в изысканную сюртучную пару из светло-коричневого легкого сукна, чтобы комфортно чувствовать себя в изнуряющую жару, которая стояла последние дни в Кисловодске. Около девяти Виктор вышел из своих комнат в ресторации, собираясь позавтракать в ресторане один. Ирина еще почивала, как сказала ее горничная, оттого что вернулась глубоко за полночь с приема у Трубецких. Он не слышал сам, когда именно пришла жена, так как вчера немного перебрал портвейна и потому крепко уснул еще до полуночи в своей спальне.