— Да как вы смеете⁈ — воскликнула в исступлении Ольга, окатив мужа гневным взором серых глаз.
— Я ваш муж, сударыня, и всего лишь прошу соблюдать приличия! Предупреждаю вас, если вы понесете чернокожего ребенка, я вас выпорю, как крепостную девку на конюшне, чтобы кожа клочьями висела! А затем не просто разведусь с вами, я лишу вас Танечки и упрячу вас в дом для душевнобольных, обещаю вам!
Свои решительные слова он подкрепил испепеляющим недовольным взглядом. Оленька надула губы от обиды и отвернулась, не понимая, отчего Измайлов так несправедлив к ней. Ведь она никогда даже не оставалась наедине с Халимом. Это знали все в доме, а на прогулках и балах он терпеливо дожидался ее у экипажа, не более. Что такого, если иногда он подавал ей руку, помогая взобраться в экипаж? Решив хоть как-то уколоть Измайлова за его несправедливое предвзятое отношение к ней, она ядовито сказала:
— Как же я должна понести ребенка, по вашему мнению, если вы ни разу не были в моей спальне после возвращения?
— Вы сами виноваты, — тут же бросил он глухо. — Что я поделаю, если вы не привлекаете меня?
— Вы тоже совсем не привлекаете меня, Кирилл Григорьевич, — с обидой в голове произнесла она запальчиво.
— Вот и чудесно! — воскликнул он. — Хоть в каком-то вопросе у нас единое мнение.
Июль начался весьма прохладной погодой. Почти неделю в столице стояли мокрые промозглые дни с ветрами и ледяными дождями.
В то утро Измайлов встал очень рано. Как и обычно, он занимался бумагами в кабинете, когда около девяти к ним в дом пожаловал некий гость. Кирилл услышал лишь звонок и тихие голоса в парадной. Удивившись, кто это приехал в такую рань, он позвонил в колокольчик и, когда на пороге появился Фока, без предисловий спросил:
— Кто пришел?
— Дак, это к Ольге Николаевне, барин, — начал как-то неуверенно Фока.
Эта странная фраза тут же вызвала у Кирилла подозрения, и он строго поинтересовался:
— Кто это в такую рань?
— Молодой человек, — опять уклончиво промямлил Фока, переминаясь с ноги на ногу.
— Имя? — уже недовольно произнес Кирилл, подозревая, что этот утренний гость, видимо, сунул немало денег слуге, чтобы тот не распространялся о его визите.
— Разумовский Роман Михайлович.
— Ах, этот, — тут же напрягся Измайлов.
— Я проводил его в голубую гостиную.
— Ну, придется ему подождать, — как-то ехидно заметил Кирилл и переключил свое внимание на очередную бумагу. — Ольга Николаевна вряд ли встанет раньше одиннадцати. Мы вчера с бала вернулись около двух.
— Ольга Николаевна уже встала и сейчас спустится, — тут же выпалил Фока.