— Ты про кого? — поднял на него осоловелый взор Алекс, не понимая.
— Про Ольгу Трубецкую, про эту кокетку.
— Всё это глупости, она приходила не ко мне.
Наконец подхватив мундир, завалившийся за кресло, Александр направился в свою спальню наверх.
— Угу, так я и поверил, — прошептал удрученно Кирилл.
Он схватил лежащий рядом лист бумаги, исписанный им ранее, и быстро скомкал его, думая о том, что эта соблазнительница Трубецкая явно не заслуживала его стихов.
Что без тебя просторный этот свет?
Ты в нем одна. Другого счастья нет.
У. Шекспир
Не спуская глаз с распахнутого окна второго этажа ресторации, Александр стоял в темноте улицы, словно часовой на посту, и ждал. Он видел, как по ее спальне, едва озаренной отблесками свечей, хаотично перемещается Кудашев, размахивая руками в явно взбудораженном настроении. Он что-то говорил повышенным недовольным тоном, и обрывки его обвинительных фраз долетали до Измайлова через открытое окно. Ириши не было видно, только сухопарая фигура Виктора то и дело оказывалась в проеме окна.
Алекс не надеялся на удачу, но все же она улыбнулась ему.
Не прошло и получаса с момента, когда он занял свой наблюдательный пост, как Виктор покинул спальню жены. Сразу же появилась горничная княгини, потушив часть свечей, пару раз показалась у окна и также вышла из комнаты.
Желая убедиться в верности своих догадок, Измайлов поспешил внутрь сверкающей огнями ресторации. В ярко освещённом, сияющем чистотой и помпезной роскошью вестибюле играла негромкая музыка, привлекая постояльцев-гостей. Уже через пару минут он отыскал глазами князя Кудашева за столиком ресторана. В этот момент лакей подал Виктору Сергеевичу вино и закуски, а к князю подсел некий тучный военной в форме.
Пребывая в крайней степени волнения, а точнее, в безумной мучительной агонии, Александр лишь железной волей сдерживал себя, чтобы не натворить необдуманных глупостей. Пройдя в залу ресторана, молодой человек заказал дешевой водки и, сев за пустой столик, сделал вид, что пьет.
Его душа безумно рвалась прочь. Туда, наверх, в спальню Ирины, и каждый миг промедления его сердце отбивало мучительные глухие удары. Алекс понимал, что может не успеть и не увидеть ее до того, как она уйдет на тот свет. Как одержимый, всем своим существом он стремился наверх, в ее комнату. Но сейчас он не мог туда пойти. Он понимал, что даже перед лицом смерти и трагедии честь Ириши превыше всего. Он не мог допустить, чтобы ее имя было запятнано подозрениями в связи с другим мужчиной. Она бы никогда ему этого не простила.