— Сашенька… — выдохнула она, не веря своим глазам, и пролепетала одними губами: — Ты все же пришел…

Опешив, Александр чуть отпрянул от нее, и его лицо озарилось радостью.

— Ириша, я не мог не прийти, — выпалил он над ней с горячностью, окидывая влюбленным взором милое изможденное лицо с синими кругами под глазами. — Что ты натворила, Ириша, зачем? Доктор что сказал? Тебе лучше? Ты поправишься?

Осторожно касаясь пальцами ее волос, он убирал влажные светлые пряди с ее бледного лица.

— Он был днем, — промямлила она, сглотнув горечь в горле, ей было трудно говорить. — Сказал, что все в руках Боженьки…

— Ленивый эскулап! — выругался он. — Давай я приведу другого⁈ Почему Кудашев не привел другого? Я сейчас, Ириша…

— Нет, постой! — окликнула она Измайлова, когда тот уже устремился прочь от нее.

Услышав ее глухую мольбу, он тут же вернулся обратно.

— Но как же, Ириша? — выпалил он с надрывом.

— Побудь со мной, прошу… мне осталось совсем немного…

Поняв смысл ее жуткой фразы, Александр стремительно пал перед кроватью на колени. Он притиснулся горячими губами к Ирининой руке, лежащей сверху покрывала, целуя нежные пальцы:

— Прости меня, — выдохнул он.

Продолжая осыпать ее руку поцелуями, он что-то бессвязно бормотал о несправедливой судьбе и горькой доле. Ирина же, прикрыв воспаленные усталые глаза, наслаждалась звуком его голоса, и чувствовала, что ей безумно радостно оттого, что он здесь. Через некоторое время она словно опомнилась и, вновь открыв глаза, подняла руку и запустила пальцы в его темные волосы, лаская его.

— Милый… Оленька сказала, что ты не придешь… и я поверила…

Вмиг подняв на нее лицо, он страстно выпалил:

— Я намеренно солгал ей, Ириша. Меня не должны видеть здесь. Не хватало еще, чтобы твое имя склоняли всякие сплетницы. Потому я ждал, когда Виктор уйдет.

— Я прогнала его. Он что-то кричал о моей дурости и… — выпалила она с горячностью, и сама поразилась, откуда сейчас у нее взялись силы для этой гневной фразы. Но неприятные воспоминания об истерике мужа, когда он вместо понимания набросился на нее с обвинениями, вновь вызвало в ее существе негодование. Ее голос сорвался. — Подай мне воды…

Быстро поднявшись на ноги, Александр устремился к кувшину и спустя минуту, бережно приподняв Ирину, помог ей напиться.

— Ты посидишь еще со мной, не уйдешь? — попросила она с надрывом, испепеляя его горящим взором, едва он поставил кружку на прикроватный столик.

— Конечно, — закивал он. Быстро присев в изголовье кровати, он бережно переложил подушку с головой Ирины на свои колени. — Удобно?