– Ага, – ответила Тельма.
– Дай мне с ней поговорить, – попросила Барбара, после чего ее голос зазвучал намного отчетливей: – Привет, Джемма!
– Привет, Барбара, послушай…
– Сегодня утром за мной до моей машины шел какой-то парень, Джемма. – Голос у Барбары дрожал. – Я была с Каем.
– Барбара, мне так жаль…
– Я не знаю, в чем дело, но ты должна это исправить, ясно? Мне страшно. Я не заслуживаю… Я ничего такого не сделала!
– Ты права, – тяжело вздохнула Джемма. – Я все исправлю.
– Он знает, где мы работаем, и…
– Я все улажу, Барбара, хорошо?
Барбара уже плакала.
– Хорошо.
– Потом еще поговорим.
Джемма повесила трубку и отодвинула телефон в сторону. Мысли ее путались. Тельма вполне могла справиться со всем этим – иногда кажется, что она сделана из железа. Конечно, в конечном итоге Тельма могла уволить Джемму, но она с этим справится. И Бенджамин тоже.
Но Барбара? А Джойс? А Натан? А Лукас? И кто будет следующим? Сестра Натана? Дети из садика Лукаса? Соседи Джеммы?
Джемма тогда думала, что если отключит телефон и уедет в другой штат, то получит отсрочку от домогательств того урода, который прицепился к ней. В конце концов, если он не сможет ее найти, то и ничего не сможет ей сделать.
Это он таким образом посылал ей сообщение. Что от него так просто не отделаться. Что он глубоко запустил когти в ее жизнь и не собирается ослаблять хватку.
У нее не было времени ждать, фотографировать людей и изображать из себя Нэнси Дрю [30] .
Пришло время покончить со всем этим раз и навсегда.
Джемма наконец-то нашла в Крамвилле то, что осталось точно таким же, каким она это помнила, – комнату для допросов в отделе полиции Крамвилла. Те же пыльно-серые стены… Те же неудобные стулья… Та же видеокамера в углу потолка, направленная прямо на нее, с постоянно мигающим красным огоньком. Тот же поцарапанный стол. Вообще-то она вспомнила, как во время допроса тринадцать лет назад постоянно смотрела в стол, чтобы избежать взгляда детектива, и была зачарована тремя длинными диагональными царапинами – гадая, кто же их оставил, как и при каких обстоятельствах. И вот они! Те же три диагональные царапины. Разве что слегка потускнели.
На сей раз с ней не было ее матери. Равно как и адвоката. Джемма была совсем одна.
Данн вошел в комнату, держа в руках два бумажных стаканчика. Ногой захлопнул за собой дверь, и от этого резкого движения часть кофе пролилась на пол.
– Вот черт, – пробормотал он, ставя оба стаканчика на стол. – Простите, что заставил ждать. В кофеварке было пусто, пришлось сварить новый.
– Нет проблем.
Это часть стратегии? Дать подозреваемому помариноваться в допросной, как в тех криминальных сериалах, которые она иногда смотрела по телевизору? А может, кофе был пролит тоже стратегически – чтобы Данн выглядел безобидным и неуклюжим?