– Ладно.
– Думаю, еще мне надо позвонить Тельме. Сказать ей, чтобы поговорила с Холли О’Доннелл. Может, у нее есть видеозапись того, кто это сделал… У нас есть камеры наблюдения.
– Хорошая идея.
Это было не так. Это была совершенно бесполезная идея. Потому что, даже если они засняли того, кто это сделал, это был просто еще один человек на побегушках, отправленный Теневиком. Которого шантажом вынудили это сделать, но который не сможет вывести их на человека, стоящего за всем этим. Впрочем, что еще оставалось делать?
– Я скоро тебе опять позвоню, хорошо? – сказала Джемма.
– Да. Послушай… Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. – Она с силой прижала трубку к уху.
– Я найду тебе хорошего адвоката.
– Хорошо.
– Пока, милая.
– Пока. – Джемма повесила трубку и всхлипнула.
Потом пошла на кухню и выпила стакан воды. Умыла лицо в раковине и шмыгнула носом. Затем вернулась в гостиную. Ей нужно было позвонить Тельме, но она не помнила ее номер телефона, поэтому достала свой сотовый и включила его, не заботясь о том, что Теневик может мельком ее увидеть. Нашла Тельму в списке контактов и записала номер на листке бумаги. Затем вынула из своего мобильного телефона батарейку и набрала номер Тельмы со стационарного аппарата.
– Алло? – ответила та. Подозрительно. Враждебно. Естественно, у нее ведь не было этого номера, и ей постоянно названивали какие-то уроды.
– Тельма, это Джемма.
– О! Откуда ты звонишь?
– Из Джорджии.
Последовало долгое молчание.
– Довольно издалека.
– Ну да. Гм… Я ищу того типа. Который меня преследует.
– А он в Джорджии?
– Думаю, что да.
– Хорошо.
– Послушай, Бенджамин сказал мне, что какие-то вандалы разрисовали «Примадонну»…
– Это так. – Тельма явно была на пределе.
– У тебя есть что-нибудь на камере наблюдения?
– Да. Женщина. В маске.
Женщина… Интересно, подумалось Джемме, не были ли большинство жертв шантажа Теневика женщинами. Легкие мишени. Уязвимые. Все, что требуется, – это фотка в голом виде или какая-нибудь неосторожная фраза в чате или разговоре. Потому что женщины знали, что даже чего-то подобного – одной-единственной крошечной ошибки – обычно вполне достаточно, чтобы окружающие осудили их, обвинили во всем. Чтобы сделать произошедшее их виной.
– Есть женщина-детектив, которая расследует дело этого парня. Холли О’Доннелл. Ты должна ей позвонить.
– У тебя есть ее номер?
– Да, подожди секундочку. – Джемма подошла, достала из сумочки визитку О’Доннелл и продиктовала номер.
– Я поговорю с ней, – пообещала Тельма. – А ты ищи этого козла.
– Это Джемма? – Голос Барбары на заднем плане.