Джемма поставила свой бокал с вином на кухонную стойку.
– Твой босс – тупой мудак.
– Я даже не знаю, с его ли это подачи. Такие решения принимаются директором по продажам.
– Он тоже тупица. Никто не справится с этим лучше тебя.
Она знала своего мужа. Это было то, что ему сейчас нужно было услышать. Не какие-то там утешительные слова – «о, милый, ты так старался, мне так жаль»… И ему определенно не требовались вопросы вроде: «А почему? Можешь ли ты что-то предпринять, чтобы изменить их мнение?» В данный момент ему требовалось, чтобы она сказала ему, что во всем виноваты другие, что они – мусор, а он – замечательный.
Джемма прекрасно могла поставить себя на его место.
– Угу… Они поставили рулить отделом Шона Мэлоуна…
– Шона ? Этого жополиза, который не может даже сам себе шнурки на ботинках завязать? Парня, который в буквальном смысле забыл имя своей девушки, когда представлял ее мне на рождественской вечеринке?
На губах у Бенджамина проклюнулось некое подобие улыбки.
– Его самого.
Джемма фыркнула.
– Ты получишь эту должность через четыре месяца – после того, как они поймут, какой он беспомощный козел, и дадут ему коленкой под зад.
Улыбка Бенджамина стала чуть шире.
– Может, ты и права.
Она улыбнулась ему.
– Я всегда права. И знаешь что? Сейчас мне повезло. Потому что как только ты станешь руководителем отдела, то будешь работать допоздна и настолько уставать… – Придвинулась к нему ближе. – Что для меня у тебя просто не останется сил.
Ее рука обвила его плечи. Он отставил свое пиво.
– Уж для тебя-то у меня всегда хватит сил, – негромко заверил Бенджамин.
Обхватив Джемму за талию, он притянул ее к себе. Она поцеловала его и вдохнула в себя его всего – его вкус, его запах, знакомый и манящий одновременно.
Его рука сжимала ей ягодицы, а она уже таяла в его объятиях.
Это было как раз то, что ей сейчас от него требовалось. Не какие-то там слова утешения – «о, дорогая, мне жаль, что Хэллоуин вызывает у тебя такой стресс». И ей определенно не нужны были вопросы: «Я слышал про то, что сегодня произошло в салоне, – кто такая Теодора? И что с тобой некогда случилось на Хэллоуин?»
В этот самый момент ей было нужно, чтобы он прикасался к ней, ласкал ее, заставил забыться.
– Эй! – крикнула Джемма, переступая порог. – Я дома!
– Мамочка! – Торопливый перестук крошечных ножек скатился вниз по ступенькам раньше самого Лукаса.
– Не бегай по лестнице! – быстро крикнула Джемма, и сердце у нее замерло – как и всегда, когда Лукас совершал какой-нибудь из миллиарда поступков, способных в конечном итоге причинить ему вред.