– А ведь это и вправду звучит как полный бред… Именно это и пришло мне в голову, когда вчера я разговаривала с ней. Этот неизвестный иногда требовал от нее совершения незаконных действий без всякой видимой причины – вроде как чисто для своего собственного развлечения. Вот почему я и заинтересовалась. За все время работы детективом я видела такое лишь однажды. Много лет назад. И в тот раз все закончилось очень плохо. – О’Доннелл подалась вперед. – Погибли несколько женщин, миссис Фостер.
Губы у Джеммы задрожали. Она была на грани того, чтобы разрыдаться. И жутко хотелось в туалет.
– Так что уж поверьте мне: когда я слышу нечто подобное, то воспринимаю это крайне серьезно, – продолжала О’Доннелл через секунду. – Когда мне позвонили и сказали, что есть какой-то парень, который утверждает, будто кто-то неизвестно кто отправил его следить за вами, я сразу же поспешила сюда. Кем-то отправлены уже по меньшей мере два человека, чтобы вторгнуться в вашу жизнь. Кем-то из интернета. Вы не знаете почему?
– Нет, понятия не имею.
– А были еще какие-нибудь такие случаи?
– Н… нет.
– Джемма, – мягко произнесла О’Доннелл. – Этот тип не остановится. Я не знаю, что у вас с ним за история, но если вы не скажете мне правду, то я не смогу вам помочь. Не смогу защитить вас.
В этот момент Джемма чуть не раскололась. Чуть не выложила О’Доннелл всю правду. Что на самом деле ее зовут Теодора Бриггс. Что ее разыскивают за убийство тринадцатилетней давности, а этот тип каким-то образом нашел ее. Эти слова уже были готовы сорваться у нее с языка. О’Доннелл вроде как видела это, но ничего не говорила, выжидающе глядя на нее своими понимающими карими глазами.
– Сожалею, – в конце концов произнесла Джемма, – но я не знаю, что это за человек и какие у него ко мне претензии. И мне срочно нужно в туалет.
Джемма сидела на кровати Лукаса, прислонившись спиной к стене, и медленно водила пальцами взад и вперед по его телу. Она не понимала, заснул он или нет. Дыхание у него замедлилось до ровного ритма, но по собственному опыту Джемма знала, что это ровно ничего не значит. Стоит ей сейчас встать, Лукас может вдруг проснуться. Поэтому пришлось посидеть еще немножко. Как будто она не пряталась в его комнате, чтобы избежать разговора с Бенджамином.
Весь вечер с Лукасом было нелегко. Несколько раз он принимался безутешно рыдать, издавая высокие пронзительные завывания, перемежаемые судорожными всхлипываниями, которые вонзались в сердце Джеммы, словно ножи. В другие моменты смотрел куда-то в никуда, напрягшись всем телом, и Джемме оставалось лишь обнимать его и гладить по волосам, нашептывая на ухо всякие пустые банальности. Бенджамин был тут совершенно бесполезен, в типично мужской манере пытаясь заверить Лукаса, что теперь всё в порядке и что ему больше не о чем волноваться. Как будто события этого дня можно было выбросить из головы, словно болезненную царапину на коленке или ссору в детской песочнице… Понимал ли Бенджамин, что это событие навсегда запечатлелось в памяти Лукаса? Во многих отношениях повлияло на его поведение и взгляды на мир?