— Самоубийцы, — тихо произнёс Ярослав, лёжа рядом с Преславой. Её разнос закономерно перешёл в секс. И вот, сделав дело, он завалился на спину и, закрыв глаза, прошептал эти слова.

— Да чего ты? Обошлось же. А на будущее умнее станем.

— Ты так и не поняла, чего я за ворота полез?

— Нет, — честно ответила Преслава. — Думала, что удаль показать.

— О как! А я и не знал, что ты меня за дурного держишь…

— Не сердись! — прошептала с придыханием Преслава, прижимаясь. — Ну скажи ты как есть. Чего загадки разводишь?

— Вождь их полез на замок в первую очередь не просто так. Он знал, что в нём есть чем поживиться. Задумка его простой была. С наскока взять замок. Всех здесь убить, а потом резать остальных в городище. Но не получилось. Мы отбились. Тогда, чтобы не оказаться между молотом и наковальней, он отправил людей своих убивать жителей Гнезда. Они ведь не в кучу единую были собраны, а каждый в своём углу забился. А потом бы, когда спину себе обезопасил, за нас взялся сызнова.

— То я поняла. Но тебе зачем лезть к нему нужно было?

— Это был единственный шанс захватить инициативу и переломить ситуацию.

— Чего? — наморщив лоб, переспросила Преслава.

— Нужно было брать бой в свои руки, идя на шаг впереди. Вот я и ударил. Рискованно. Но в замке сидеть была верная смерть. Стрелы-то у нас, почитай, кончились. А ты ещё ворчала…

— Но их было больше! Втрое! Это безумие!

— Да. Именно поэтому они не ожидали нападения. До того удивились, что не смогли достойно ответить. Если бы поняли, что к чему, навалились бы разом и смяли. А так — топтались в нерешительности. Это одна из важнейших максим на войне — действовать неожиданно, удивлять…

— Понимаю, — несколько неуверенно кивнула Преслава. — Но кто тогда самоубийцы? О ком ты говорил?

— О старейшинах! Козлы! Скоты!

— Иногда ты подобен древнему мудрецу, а иной раз — уступишь малышу неразумному, — хихикнув, заметила Преслава. — Ты хоть понимаешь, чего у них просишь?

— Чего?

— Власти. Всей.

— Не понимаю.

— Сейчас ты кто? Военный вождь. Держишь свою усадьбу, где над всеми глава. Дружину малую, в которой верховодишь. Да руководишь мужами в походе. Немного, но и немало. Один из старейшин. Сильный. Влиятельный. Но и только.

— А что изменится, если они примут мои предложения?

— Всё. Вот возьмём учение. Чего они боятся? Сейчас ты над людьми власть берёшь раза два-три в году. И очень ненадолго. А если станешь их научать строю да бою часто? Люди начнут привыкать подчиняться тебе. И не в походе, а вообще. Каждый день. Слова же старейшин станут звучать всё тише и тише.