Выхватив лук, наш герой без всякой оглядки на экономию боеприпасов начал обстрел этих «гостей». К нему охотно присоединились дружинники. Хороших луков у тех не было. Но простой прямой лук и топорные стрелы наделать успели за лето-осень сторонним подрядом. Стреляли они, прямо скажем, не очень. Да ещё по пытающимся закрываться щитами противникам. Да и кое-кто из них пытался поддерживать коллег по опасному бизнесу, то есть затеял перестрелку.

Бах! Ударило бревно в ворота.

— Чёрт! Ты и ты! Хватайте дротики! И сверху в них! — рявкнул Ярослав, приказывая стоящим рядом дружинникам. Те подчинились. Простых сулиц тоже десятка два имелось. Вот ими и приголубили сверху. Эффект неожиданности помог. И «хвост» этого таранного расчёта посыпался. А остальные, бросив бревно, откатились от усадьбы шагов на тридцать. Этого было в целом достаточно, чтобы всякий обстрел прекратился.

Можно было, конечно, стрелять и дальше. Но толку от этого немного. Противник стоит рассеянный и слишком далеко. Если бы у Ярослава были большие запасы стрел, то он бы продолжил беспокоить пришлых. Но их он наделал всего ничего. Не до них как-то было. Других дел хватало.

У ворот же его усадьбы с разной степенью комфортности бездыханно лежало или ворочалось тридцать два человека. Солидно. Учитывая, что этих гостей было едва за две сотни — очень солидно. Вот так раз, и всё — каждый восьмой был выбит.

Что-то покричав обидное, но непонятное, эти «гости» стали рассасываться по городищу. Ополчение ведь поднять не удалось, и народ был рассеян кто где. И если относительно богатые укрывались в своих небольших, но укреплённых усадьбах, то бедняки не имели ровным счётом никакой защиты. Разве что запереться в землянках и держаться в надежде на чудо.

Минут через пять после начала этого «рассасывания» от нападающих возле деревянного замка Ярослава осталось едва три десятка. Сам вождь и семнадцать его подручных. Либо родственники, либо особенно преданные люди — не разберёшь.

Восемнадцать против шестерых. Плохой расклад. Печальный. Да эти шестеро все имеют кольчугу и шлем, а один — так и вообще — чешую к кольчуге. А эти как бомжи, но их в три раза больше. Для рукопашной схватки это опасно. Просто навалятся, собьют с ног и затопчут. Если бы речь шла о какой-либо более крупной группе — ещё куда ни шло. Но тут — слишком шаткое основание выходило.

— Мал! — рявкнул Ярослав во всю глотку. Усадьба его была через одну от поселения военного вождя. Не так уж и далеко.

— Что? — отозвался кузнец.

— Пойдём на них вместе!

— Их много!

— Так и ты не один!