— Господи Иисусе! Боже правый!

И сгинул, как и подобает вполне себе порядочной нечисти. А точнее, удалился задницей вперёд куда-то за ворота.

— Что с ним? — спросил Бьёрн на старосвейском. Он, видно, не понимал койне, изрядно отличавшийся от ромайки — языка византийского языка плебса. Только отдельные слова выхватывал.

— Он меня поучать вздумал, — ответил Ярослав, — а я всего лишь напомнил ему изначальную христианскую истину о соринке. Не слышали? Там речь шла о жреце, что в чужом глазу соломинку осуждал, а в своём не замечал целого бревна.

— Ха! Так прям и бревна?

— Это кенниг[2]. Суть — недостаток.

— Понимаю, — кивнул Бьёрн, улыбаясь. — Ты, я вижу, и сам мог бы за него недурно помолиться во время боя?

— Я предпочитаю молиться оружием. Такие молитвы бог почему-то слышит лучше и охотнее дарует успех.

Бьёрн и его товарищи расплылись в улыбках, явно согласные с такой формулировкой. Сами так жили. Ещё немного поболтали про чудодейственную силу молитвы, если кадило заменить кистенём. И перешли к более насущным делам.

Оказывается, Бьёрн уже пообщался и с Малом, и с Кентом. И его человек — Гримли — уже успел опробовать уклад. Он был неплохим кузнецом и специально пошёл с Бьёрном в поход, чтобы проводить оценку металлических изделий. И, по его словам, уклад, что изготавливал Ярослав, был одним из лучших.

Что и неудивительно. Из самого Ярослава металлург был так себе, мягко говоря. Но он много раз и видел, как выплавляют отличную тигельную сталь по старинным технологиям, и слышал развёрнутые лекции с детальными объяснениями. Так что смог сотворить просто чудо.

Главным свойством пусть и примитивной, но тигельной стали перед металлом, полученным кузнечной рафинацией, было отсутствие шлака в её составе. Что было огромным достижением для тех лет. Ведь вкрапления шлака резко ослабляли прочность изделия: как меча, так и чешуи или шлема.

Однако Ярослав не стал действовать по программе минимум. Он добавлял в самодельный одноразовый тигель хорошо промытый мелкий речной песок, что приводило к легированию уклада кремнием и повышению его прочности и закаливаемости без снижения пластичности.

Хотел и ещё чего добавить, но не было под рукой подходящих минералов. Да и того, что он варил довольно неплохую кремниевую сталь, уже дорогого стоило. В тех условиях ценнее были только отдельные сорта индийской стали, которую изготавливали из руды с природным легированием. Но где её взять? Тут и с простой-то персидской беда — остро не хватает всем, особенно в удалённых регионах. Так что Гримли был в восторге от поделок Ярослава. И, как следствие, Бьёрн.