Любава поджала губы, но промолчала. Хотя было видно — её это задело.

— Иди свари. Прямо в кожуре. Просто в воде. Без соли. Готовность проверяй ножиком. Как закипит вода — так и тыкай несильно, аккуратно. Нож должен без усилий втыкаться. Поняла?

— Поняла, — хмуро кивнула она.

— Иди. И больше ничего так не хватай. Я и сам пока не знаю, что в вашей глуши пригодится. И тем более в рот не тащи что попало. Чай не псина бездомная. Уразумела?

— Уразумела, — прошипела она с вызовом.

Обидные слова, они и по заслугам не сильно приятны. Тут же Любава не понимала злобы парня. Считай, на ровном месте взвился. Как эта мерзость может быть спасением от голода она не понимала и не верила в столь громкие слова. Но распоряжение Ярослава всё же выполнила неукоснительно. Папа у неё был скор на расправу. Вспыльчив. Так что ту грань, по которой она прошла, лишь чудом избежав побоев, почувствовала отчётливо.

Наш герой поначалу спохватился, что отдал на варку почти целую картошку. Но потом всё же не стал отменять приказа. Любава должна была осознать и поддержать парня в этом деле. А то ещё из вредности по мелочи гадить станет. Лучше перестраховаться. Именно поэтому надкусанная картошка была сварена и скормлена Любаве к её пущему удивлению. Понравилась. И весьма. После чего Ярослав привлёк девицу к посадке оставшихся трех в отдельные большие корзины, заполненные чернозёмом. Да с пояснением, вдохновившим её невероятно. Так что теперь он мог быть спокоен — Любава проследит за этими посадками как за величайшей ценностью. И «случайно» никому не скормит…

Ярослав же продолжал инспекцию своего имущества. Только теперь смотрел на вещи с другой стороны и напряжённо думал не о том, что можно было толкнуть на торге прямо вот так, с ходу. Он размышлял о том, как он сможет заработать. Вообще. В целом. Знаний-то всяких полезных у него вагон и маленькая тележка. И не только знаний.

Та же картошка — настоящий дар небес! А мешочек с овсом для коня стоил никак не меньше. Как и прочие его припасы «варева» в походе. Тут пригоршня сушёного цельного гороха, там чуток ячменя, здесь немного пшеницы и так далее. Местами вперемежку. А на дне сумок во всяком мусоре удалось найти даже два десятка зёрен кукурузы и семь необжаренных семечек подсолнечника, валявшихся в сумке с прошлого лета.

Ничего сверхъестественного в том не было. Эти две походные сумки, что он перевозил на коне, только с виду были похожи на исторические аналоги. В целом же являлись эрзац-барахолкой для оперативных нужд. И сил-времени их разобрать толком, как правило, просто не имелось. Кинул-достал чего. Прицепил к коню — закинул в машину. Да и всё. Вот и накопилось там всякое.