Строй викингов после такого издевательства выглядел жалко. Но они держались. А за их спинами подвывали жрецы. Христианские, ибо Хрёрик был христианином. Уже раз пять или шесть им был. Каждый раз, когда у него заканчивались деньги, он шёл в ближайший монастырь и предлагал заплатить ему за принятие Христа. Впрочем, не только христианские деятели культа там пытались поддержать своего конунга. Жрецы Тора вполне себе были заметны и слышны.

Почему держались викинги? Вопрос. Потери там уже очень существенные получились. Может, каких мухоморов обожрались? Может, идеологически им мозги перед боем правильно промыли? Так или иначе Хрёрик и его ребята очень достойно пережили крайне губительный обстрел. Иные бы уже побежали, а эти — стояли.

Токсоты отошли в тыл. Их место заняли скутаты, всё ещё державшиеся коробкой по восемь в ряд. И Ярослав двинул вперёд кривичей. Обе фланговые колонны.

Те, крича что-то бессвязное, ломанулись вперёд. Шли бы широким фронтом — обязательно бы его разорвали. А тут натиск узкой и глубокой колонной позволил сохранить условную целостность.

Удар. Треск. Крики. Фланги викингов натужно затрещали, не в силах сдержать этот натиск. И лопнули, пропуская кривичей в тыл. А центральная часть фронта, и без того самая повреждённая обстрелом, пошла волнами и разрывами.

И вот в этот самый момент Ярослав и отправил вперёд ополчение Гнезда и скутатов. Византийцы встали на острие атаки, а ополченцы обеспечили «крылья» — по три отделения с каждой стороны, из-за чего самые подготовленные и самые «упакованные» бойцы-контактники ударили в наиболее уязвимое и слабое место. И разумеется, прорвали его.

К чему это привело? К тому, что викингов эти удары разделили на две части, опрокинув фланги и пробив центр. Их ещё оставалось много. но они были уже крайне деморализованы. Сначала изматывающий обстрел с большими потерями, а теперь и фактическое окружение. Пусть и не столь значительными силами, но… окружение. Паника. Бардак. Истерика и неразбериха. Викинги смешали свои ряды. С центра их давили ополченцы Гнезда и византийские скутаты. С флангов, фронта и тыла — кривичи. Даже токсоты присоединились к этому веселью, выхватив свои топорики.

Победа? Несомненная. Но разгром затягивался.

Хрёрик отводил свою личную дружину ближе к реке, разрывая окружение кривичей. С трудом, но отходил. Тем более что византийская тяжёлая пехота и токсоты атаковали левый фланг, облегчив положение тех, кто был справа. В конечном счёте это привело к тому, что его прижали к реке на небольшом полуострове — изгибе её русла. Там и установился некий паритет.