Несколько слоёв льна, пропитанных гипсом, наконец застыли и Ярослав снял с уже порядком раздражённой Преславы эту «скорлупу». И отправил умываться-отмываться. Что она охотно и сделала. Потом они поругались. Но уже на будущий день на неё смотрела она сама… улыбающейся гипсовой маской, которую наш герой не только сделал, но и чуток подправил.

— Это… это я?

— Да. Но это заготовка. Я, к сожалению, не скульптор. Но Аполлон благословляет все искусства, и кое-что мы можем сделать, чтобы потомкам досталось не только лишь лицо, а весь облик целиком.

И он продолжил. Самодельными, примитивными инструментами Ярослав замерял размеры и геометрию её головы, шеи, плеч… и городил удивительную фигню. Из простых веточек делал каркас. Потом его обматывал, пропитанными гипсом полосками льна. И уже поверх этой заготовки укладывал более густой состав, дабы вывести поверхности так как надо.

Восемь дней работ по паре часов за раз. И вуаля! На Преславу смотрел её бюст весьма неплохого качества. Да, гипсовый. Ну так и что? Главное — удивительно реалистичный!

Дама была в сущем восторге! Как и все, кто приходил посмотреть. Никто окрест ничего даже близко сделать не мог. А Ярослав справился.

Гипс хрупкий. Его в веках не оставишь. О чём наш герой ей и сказал, пояснив, что чуть позже, когда наберёт подходящее количество воска и бронзы, постарается преобразить свою поделку. А так, вот — пока заготовка.

Пользуясь этой волной восхищения, Ярослав попытался вновь склонить Преславу к замужеству. Да, её слова об угрозе убийства не были лишены смысла. Но он не принимал всё на веру. Он спрашивал. Слушал ответы. Обдумывал их. И понимал, что да, это развитие событий было бы нежелательно. Но уважение к Ярославу в Гнезде было уже настолько высоко, что жители проглотили бы этот акт без всякого возражения. Кроме того, наш герой подозревал, что родичи Преславы используют её втёмную, ведя какую-то свою игру. Какую? Неясно. Но и неважно. Потому что для него эта женщина за минувшие месяцы стала всем… Риск? Игра с огнём? Определенно. Но больше всего на свете он хотел взять на руки их ребёнка…

— Ну что, надумала за меня замуж выходить? — тихо шепнул он ей на ушко, когда они уже засыпали.

— Ты же знаешь… хочу, но нельзя.

— Уже можно.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Ты что-то знаешь?

— Скоро будет большая битва. В ней я либо выиграю, и уже никто не посмеет возразить нашему счастью, либо погибну. Час истины.

— Так почему сейчас? Почему не потом?

— Потому что потом будет много желающих за меня отдать дочь или сестру. Очень влиятельные люди, свейские и нурманские конунги, уверен, мной очень заинтересуются. Особенно свейские. И предложения будут выгодны. Полезны. Интересны. Намного интереснее тех, что предложат твои родичи. От таких сделок не отказываются. Жители Гнезда мне не простят, если я пожертвую их интересами ради тебя. А сейчас — можно. Сейчас самый подходящий для этого момент.