— Помни, — сказала я тихо, почти шепотом. — Ты в отчаянии. Ты один. Твоя защитница истекает кровью. Ты не знаешь, что делать. Ты звонишь единственному человеку, которому еще веришь. Говори это. Дыши в трубку прерывисто. Пусть слышит твой страх. Это будет правдой.

Он кивнул, не глядя на меня. Уставился на экран телефона. Я отошла в свою нишу, в тень. Вынула планшет. На экране зеленая точка-призрак неподвижно висела на Холодильнике № 3. Красная наша точка тоже была неподвижна. Все готово.

Тишина в подвале была абсолютной, если не считать далекого, ритмичного падения капель. Я прислушалась. Ни шагов сверху, ни скрипа металла. Мы были одни в этом бетонном гробу. Но ненадолго.

Я замерла, сливаясь с тенью, превращаясь в слух, в ожидание. Мои мышцы были расслаблены, но готовы к взрывному сокращению. Дыхание — ровное, бесшумное. Я смотрела на Артема через узкую щель у дверного косяка. Он сидел на ящике, сгорбившись, прижимая телефон к уху, хотя тот был еще выключен. Его поза кричала о полном поражении. Идеально. Через несколько секунд мир этого парня взорвется окончательно. Он нажмет кнопку, и на том конце провода зазвучит голос женщины, которая была центром его вселенной. И ему нужно будет говорить с ней так, чтобы она не услышала ненависти. Только страх. Только беспомощность. Это высший пилотаж лжи — говорить правду, но не всю. Ирония ситуации была горькой, как полынь: чтобы спасти его физическую оболочку, мне приходилось убивать в нем все, во что он верил. Его любовь, его доверие, его картину мира. После этого выживет ли в нем что-то, кроме желания отомстить? Не знаю. И не мое это дело. Моя задача — чтобы он дышал завтра утром. А дышать он будет среди руин своей прежней жизни. Я поймала его взгляд. В глубине глаз, за болью, уже зрела сталь. Хорошо. Сталь выдержит. Я медленно кивнула ему.

И подумала про себя, глядя в темноту, откуда должен был появиться ее посланник: «Ну что, Лидочка. Ты считала себя умнее всех. Пряталась за любовью, как за щитом. Сейчас мы проверим, на что ты действительно готова ради своих денег. Покажи класс».

Я шепнула так тихо, что это было скорее движение губ, чем звук:

— Жми.

Артем вздрогнул. Его палец, замерший над экраном, опустился. Он нажал на вызов.

В мертвой тишине подвала я услышала слабый, далекий гудок в динамике телефона. Потом второй. Третий. Сердцебиение участилось, но дыхание оставалось ровным. Я перевела взгляд на планшет. Зеленая точка, наш «цифровой призрак», продолжала неподвижно висеть на карте. Все по плану.

Четвертый гудок обрезался.