Самое сложное было сделать быстро и незаметно. Я встала между Polo и соседним внедорожником, закрывшись от большинства ракурсов. Еще утром, собирая рюкзак в конспиративной квартире, я положила туда несколько специфических инструментов. Не универсальный набор карманного вора, а тонкие, специализированные штуки для конкретных задач. Одна из них — короткая отвертка с жалом, загнутым под определенным углом. Она не для того, чтобы крутить шурупы. Она для того, чтобы за несколько секунд общаться с механизмом автомобильного замка на понятном ему языке.

Я достала ее из внутреннего кармана жилетки, куда переложила из рюкзака перед выходом из минивэна. Вставила в замочную скважину водительской двери, почувствовала легкое сопротивление, сделала точный, четкий рывок запястьем. Тихий щелчок. Дверь приоткрылась. Я тут же села на сиденье, закрыла дверь и опустила голову, будто роняю что-то на пол.

Сердце стучало ровно, без лишней суеты. Адреналин был, но он был холодным, как лезвие. Я нащупала провода под рулем, быстро нашла нужные пучки. Еще пара манипуляций, искра, тихое урчание стартера — и двигатель завелся. Все. От момента инспекции до запуска прошло меньше минуты. Я подняла голову, посмотрела вокруг. Никакой реакции. Мир продолжал крутиться. Я пристегнулась, включила ближний свет и плавно выехала с парковки, направляясь обратно к своему минивэну.

Подъехав вплотную, я открыла дверь Polo и жестом вызвала Артема. Он вышел медленно, неуверенно, оглядываясь. Его взгляд скользнул по моему жилету и кепке, но не задержался. Шок делал свое дело — мозг отказывался обрабатывать лишнюю информацию.

— Перекладывай вещи. Быстро, — бросила я, открывая багажник минивэна.

У нас был один рюкзак — мой, с базовым набором снаряжения, аптечкой и инструментами. Его вещей практически не осталось — только то, что было на нем. Но я предусмотрела этот момент. В багажнике угнанного «Поло», как и в большинстве таких машин, валялись кое-какие вещи прежних владельцев. Среди хлама — пустая бутылка от омывателя, тряпка и старый, потертый, но целый рюкзак спортивного кроя. Он явно забыт кем-то из пассажиров. Я быстро проверила его — внутри пусто, только крошки и запах затхлости. Идеально.

Мы могли бы бросить все в один, но разделение — это тоже тактика. Если придется бежать, бросить один рюкзак легче, чем все подряд. И два рюкзака выглядят естественнее для случайных свидетелей, чем один переполненный.

Я быстро переложила часть содержимого своего рюкзака в найденный. Основные инструменты, часть аптечки, пачку денег. А самое главное — те вещи, которые мы уже носили и которые могли быть засвечены или нести на себе следы. Грязно-зеленый анорак Артема, моя серая толстовка, его потрепанная бейсболка, мой дождевик. Все это пахло погоней, страхом, потом. Эти вещи нужно было изолировать, спрятать на дно, а в идеале — позже уничтожить.