Я выпрямилась, кивнула Артему. Открыла водительскую дверь. Двигатель завелся тихим, ровным урчанием, без надрыва и посторонних звуков. Хороший знак. Я тут же нажала кнопку разблокировки всех дверей и открыла пассажирскую изнутри. Артем быстро, не суетясь, сел на свое место, на полу за водителем. Его движения были четкими, автоматическими, без лишней суеты. Шоковое оцепенение окончательно отступало, сменяясь собранностью, которую диктовала простая, ясная необходимость действовать по команде. Это было хорошо. Это давало надежду.

Я сама пристегнулась, проверила зеркала заднего вида и боковые. Вид сзади — пустая дворовая проезжая часть, пара старых, покрытых инеем машин у соседнего подъезда. Никого. Я включила левый поворотник — автоматизм, ставший частью маскировки законопослушного водителя, — выжала сцепление, включила первую передачу и плавно, без рывков, тронулась с места.

Машина послушно покатилась по неровному, потрескавшемуся асфальту двора. Я чувствовала, как через руль отдает в ладони легкая вибрация, как двигатель ровно работает на низких оборотах. Это было возвращение контроля. Пусть над крошечным куском реальности — тонной металла, пластика и бензина. Пусть иллюзорного и временного. Но это была власть. Власть над направлением, скоростью, выбором следующего поворота. После часов вынужденной пассивности, томительного ожидания и бесплодного анализа это ощущение было почти наркотическим, живительным глотком. Я снова что-то контролировала. Не все. Далеко не все. Но этот кусок — да.

Мы выехали со двора на ту самую неширокую улочку, которую я осматривала утром в образе работяги. Я повернула руль направо, выбрав направление, противоположное от центра города и от той самой промзоны, где, как я горячо надеялась, наш персональный призрак с винтовкой все еще мерз в засаде, вглядываясь в пустоту заброшенного цеха. Ложные координаты работали. Они купили нам время. И теперь мы должны были использовать это время с умом — не для бегства в никуда, а для подготовки к контрудару. Но для начала — просто для того, чтобы выиграть дистанцию, вырваться из возможного, пусть и невидимого, кольца наблюдения, сменить оперативную картину.

— Куда едем? — тихо, почти шепотом спросил Артем, глядя в боковое окно на проплывающие мимо серые, обшарпанные фасады пятиэтажек.

— Пока просто едем, — ответила я, не отрывая глаз от дороги, постоянно сканируя перекрестки, припаркованные машины, пешеходов. — Нужно уйти с этой точки, сделать несколько неочевидных маневров, проверить, не прилип ли к нам «хвост». Потом решим, куда лечь в дрейф. Сейчас главное — движение.