Корина оторвалась от шеи, неторопливо облизала губы и только тогда соизволила посмотреть на меня.
– Ой, да ладно тебе. Будто сам не развлекаешься с новым подарком.
– Ты, как всегда, обо всём осведомлена.
Уголок её рта дрогнул.
– Птички нашептали. Ты же знаешь.
– Знаю. Сколько ни выметаю твоих птичек из замка, на их место слетаются новые. Давай к делу, Корина. Зачем такая спешка?
Она хлопнула в ладоши. Молодой мужчина поднялся, пошатнулся, но послушно вышел, прижимая ладонь к шее. Корина оправила тёмное платье и кивнула на боковую дверцу.
– Не здесь.
Кабинет оказался тесной коморкой без окон. Свечи оплывали в тишине, и тяжёлый запах воска лип к одежде. Корина остановилась у стола, опираясь на него кончиками пальцев.
– У меня есть подозрения, – сказала она тихо. – Валеску снюхался с оборотнями.
Я смотрел на неё, не мигая.
– Доказательства?
– Никаких. Даже мои птички ничего не вынюхали, а это странно. Теперь вокруг него тишина. И ещё… – она помедлила, подбирая слова. – В его замке стало много женщин с детьми.
Под рёбрами у меня похолодело.
– Ты думаешь, он…
– Я ничего не утверждаю, – Корина пожала плечами. – Но если всё так, он готовится не просто к войне, а к резне.
Тишина затянулась. Фитиль в ближайшей свече треснул, и язычок пламени дёрнулся в сторону.
– Как нам узнать наверняка?
– Птички постараются.
Я кивнул и задал вопрос, с которым ехал сюда с самого начала, хотя и надеялся не задавать его вовсе:
– Слышали ли твои птички, что Раду говорит о девчонке, которую мне подарил?
Корина вскинула бровь.
– Нет, об этом они не слышали. Зато слышали, что у Раду пропал человек. Тот, что её вёз. Ты случайно ничего не знаешь? – спросила она с такой сладкой насмешкой, что стало ясно: догадывается.
Лицо я удержал спокойным, хотя в памяти всплыла скала над пропастью, и серый туман, принявший тело без единого звука.
– Нет, – ответил я, и мне стоило труда не облизнуться от удовольствия.
Она посмотрела на меня ещё мгновение, слишком долго, чтобы это можно было считать случайностью.
– Ещё птички видели, как он отправил в патруль по своим землям дополнительную группу, но, должно быть, это из–за пропавшего.
– Должно быть, – согласился я и медленно кивнул. – Зачем ты мне всё это рассказываешь?
– Ты о чём?
– Если Валеску метит на престол, тебе выгоднее молчать и ждать, пока мы перегрызёмся.
Корина усмехнулась, без тепла, одними губами.
– Всё так, только ты забываешь одну мелочь: мои земли ближе всех к волчьим. В случае чего первый удар придётся на меня, а мне это совершенно ни к чему. К тому же терпеть Раду дольше пятидесяти лет выше моих сил.