Изучающим, тяжелым взглядом Варг обвел затихших адептов, медленно повернувшись к ним лицом.

— Профессия Настройщика это не привилегия. Расплата за ошибку здесь одна — смертный приговор, отсрочить который может лишь ваш безупречный слух. Каждая плита, которую вы здесь видите это ученик или мастер, допустивший ошибку в четверть тона. Абсолютная точность — вот единственный закон, ведь звук не прощает ни малейшего изъяна. Возвратная волна диссонанса ломает кости так же легко, как вы ломаете сухие ветки. Свято помните об этом. Всегда.

Щурясь от резкой смены освещения, они вернулись обратно в демонстрационный зал, где на массивном дубовом столе их ждала закрепленная глыба гранита. Варг вызвал Райана — лучшего ученика потока, чье высокомерие после ночного обрушения галереи заметно поугасло.

— Если ты готов показать, на что способен, Райан, найди ноту камня. И сделай его пластичным.

Райан сосредоточенно выдохнул, унял дрожь в пальцах, поднес к кубу тяжелый медный стержень и ударил по нему специальным молоточком. Лавина низкого, давящего гула обрушилась на зал, и воздух в ту же секунду задрожал. Для Элиана этот звук отозвался вкусом горького темного шоколада. Инертный, мертвый гранит по-прежнему оставался неподвижен на своем массивном столе. Райан изменил длину стержня, подкрутив винт, и ударил снова.

Немного сместившись по шкале частот, гудящий звук стал чуть выше. Вкус шоколада сменился резким, вяжущим привкусом неспелой хурмы. Ужаснувшись перемене, Элиан почувствовал, как этот вкус мгновенно стал неестественно острым, до боли обжигая рецепторы

— Ошибка в полтона! Сбрось частоту! — крикнул Варг, но было поздно.

Даже малейшего намека на пластичность не появилось и кристаллический гранитный куб не размяк. Вместо этого он издал страшный, скрежещущий визг — для Элиана это было как глоток толченого стекла. Аккорд зазвучал на пределе возможностей, отчего кристаллическая решетка камня вошла в жесткий диссонанс с частотой стержня. Произошло то, о чем предупреждал Варг на кладбище — откат энергии. Черная, оглушительная вспышка полыхнула в центре зала, и гранитный куб взорвался.

Острые, как бритва, каменные осколки веером разлетелись вокруг. Ужасающий спазм перехватил горло — в ушах еще звенело, а рот Элиана мгновенно забило вкусом сухой, соленой рыбьей чешуи и мелких костей. Словно звук оцарапал нёбо и горло.

Бритвенно-острый удар одного из камней полоснул Райана по лицу, рассекая щёку до кости. Юноша закричал, падая на пол и закрывая лицо окровавленными руками. Едва он успел осознать, что безвоздушная пустота на мгновение сковала зал, как случилось страшное: ударная звуковая волна, отразившись от стен, ударила Райана в грудь. Раздался отчетливый хруст ломающихся ребер. Его грудную клетку буквально сплющило: этот возвратный резонанс едва не превратил легкие в кашу. И Элиана вывернуло наизнанку, крики боли наложенные на обратный резонанс оставляли во рту вкус сырого фарша и парной крови. Райан лишь беззвучно глотал воздух, не в силах даже вздохнуть от сковавшей его боли.