Магистр повернулся и пошел дальше по тропе, его плащ сливался с серыми тенями расщелины.
Элиан поднялся, его колени мелко дрожали, а во рту все еще стоял тяжелый, металлический привкус планетарного масштаба. Он посмотрел на свои пальцы, испачканные в базальтовой пыли. Трагедия, которую пытался предотвратить Магистр, больше не была абстрактной формулой из учебника. Мир был колоссальным, хрупким зданием, построенным из звука, и Элиан всем своим существом, каждой вкусовой почкой чувствовал, как под весом грядущих событий эта великая Песня Камня начинает едва заметно, но необратимо сбиваться со своего ритма, оставляя на языке тревожный, кисловатый привкус надвигающейся фальши.
Нона. Аэрон
Они прибыли в долину Аэрон через две недели, пройдя сотни опасных троп. Для Элиана это место должно было стать памятником скорби, но реальность оказалась гораздо страшнее, леденя душу до самого основания. Город Аэрон не был мертв и он всё еще дышал, скрывая в своих руинах древний секрет. Он был заперт в акустической петле, где каждый звук превращался в непрекращающуюся боль.
Двадцать лет назад, пытаясь спасти город от землетрясения, Каэлан установил по периметру долины гигантские звуковые резонаторы, изменившие весь природный баланс. Они гасили сейсмические волны, но создали постоянное, невыносимое фоновое марево. Воздух здесь дрожал, испуская густой маревый свет. Пыль висела в полусантиметре над мостовой, непрерывно вибрируя и отсвечивая синевой в тусклом мареве.
Для Элиана Аэрон превратился в персональный ад: бесконечный стон и горький дурман. Едва они перешагнули черту долины, в его рот хлынул удушливый, липкий вкус гнилого железа, смешанный со старым аспирином и застоявшейся известковой водой, будто горло дерет ядовитый газ.
На этой частоте город жил десятилетиями и эта губительная вибрация стала для него привычной, превратив каждую улицу в часть адского круга.
Жители Аэрона передвигались как тени, превратив свой город в один гигантский гроб. Их лица были серыми, глаза пустыми и воспаленными, безмолвно молящими о покое. Постоянный, непрекращающийся ультразвуковой гул разрушал их разум, превращая мысли в хаос и мусор. Дети здесь не смеялись, птицы не пели, а у взрослых не было сил даже на то, чтобы выжать из себя хоть капли искренней любви. Вибрация резонаторов удерживала стены домов от разрушения, но медленно превращала мозг каждого человека в серую кашу.
На центральной площади их встретила толпа во главе со старым старостой. Узнав Каэлана, люди не пали на колени в благодарности. Они окружили Магистра, и в их молчании была страшная, монотонная мольба.