— Ты вернулся, Создатель, — тихо, ломаным голосом произнес староста. Его руки мелко дрожали в такт вибрации воздуха. — Мы ждали тебя. Двадцать лет. Каждый день.

Каэлан кивнул, его лицо было абсолютно спокойным, а вкусовой калейдоскоп внутри снова замер на леденящей пустоте.

— Я вижу, барьеры держат монолит долины. Город стоит.

— Город стоит, но мы умираем в муках, — староста упал на колени перед Магистром, и вслед за ним на колени опустилась вся площадь. Сотни измученных, истощенных людей. — Умоляем тебя, Каэлан. Выключи резонаторы. Разбей камертоны. Позволь этой долине рухнуть. Позволь горам сойтись.

Элиан вздрогнул. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

— Магистр, они… они просят о смерти? — прошептал юноша, чувствуя, как вкус известковой воды на языке становится невыносимо горьким.

— Мы устали, — донесся из толпы хриплый женский голос. — Мы не спим двадцать лет. Этот звук… он выжигает наши мысли. У нас нет сил жить. Мы не хотим такой стабильности. Мы умоляем тебя, отпусти нас. Пусть горы заберут то, что должны были забрать тогда. Дай нам просто тишины. Позволь нам умереть людьми, а не ломаными куклами.

Элиан посмотрел на Каэлана, ожидая, что великий философ, переживший потерю собственной семьи, сжалится над этими несчастными. Ведь его цель — избавить мир от страданий! Но то, что он увидел на лице Магистра, заставило парня похолодеть.

На лице Каэлана не было ни капли жалости. Только холодный, расчетливый интерес ученого.

— Нет, — тихо, но весомо ответил Каэлан. Его голос перекрыл фоновый гул долины.

— Почему?! — староста поднял полные слез и отчаяния глаза. — Ты ведь спас нас тогда! Зачем ты мучаешь нас теперь? Если ты любишь людей, выключи это!

— Именно потому, что я должен спасти всех, вы останетесь здесь, — холодно произнес Магистр. Он даже не смотрел на стоящих перед ним людей. Его взгляд был устремлен на главный резонатор на вершине скалы. — Ваша долина, запертая в двадцатилетней петле гашения, создала уникальный феномен. Постоянное отражение звука деформировало здесь не только пространство, но и время. Вы вибрируете на частоте застывшего мгновения. Мне нужна Нота Времени, которая созревает в центре этого купола. Без неё я не смогу запустить Первый Звук заново.

Каэлан повернулся и пошел прочь через расступающуюся, безмолвную от ужаса толпу.

— Мне нужно еще три месяца, чтобы снять замер частоты, — бросил он через плечо Элиану. — Идите по домам. Скоро всё закончится.

Элиан стоял посреди площади, окруженный сотнями живых мертвецов, которые тихо, безнадежно плакали, не в силах даже закричать от боли. Впервые в жизни юноша почувствовал, как вкус остывшей золы и земляники, исходящий от Каэлана, сменился едким, удушливым привкусом яда.