— Дураки в этом Ордене, — спокойно говорил Каэлан, мерно шагая по пыльной колее. Ветер слегка трепал полы его плаща. — Адепты этой идеи убеждены, что их единственная задача сохранять привычный порядок вещей. Доделывать и подкручивать винтики в разваливающемся, гниющем доме. Ведь они не видят картины целиком. Акустика этого мира обманчива — его эхо затихнет, ведь Вселенная не вечна, Элиан. Только эхо Первозданного Звука напоминает о том, что она была идеальной, пока энтропия не стала растаскивать ноты в стороны. Рвётся единая струна бытия, и расстраивается сама его акустическая ткань. И каждое столетие рождает всё больше диссонансов.

— О, да, я чувствую это, Магистр, — тихо признался Элиан, едва поспевая за его широким шагом. — Действительно… в последнее время всё вокруг начинает отдавать плесенью и прокисшим молоком. И даже солнечный свет. На излёте дня даже звонкий свет солнца оседает горьковатым отзвуком.

Движение Каэлана прервалось, и он пристально посмотрел на него. Вкус его, до этого момента непрерывно мелькавший безумным калейдоскопом, на долю секунды замер. Алмазная чистота этого звука раскрылась внутри него, обдав нёбо Элиана звенящей пустотой.

— Да, ты видишь симптомы болезни, — кивнул Магистр. — Вокруг все безнадёжно слепы и глухи. Амплитуду фальши они упускают, замечая лишь последствия: ураганы, землетрясения, провалы в пространстве. Третий Закон в действии: при превышении критической плотности диссонансных или фальшивых состояний в системе реальность переходит от локальной коррекции отдельных отклонений к глобальному процессу самоуничтожения структурных элементов. Регенерация направлена на восстановление внутренней согласованности, однако при высокой плотности фальши приводит к каскадному разрушению самой системы. И через тысячу лет, может уже и сотню, от нашей Вселенной останется лишь хаотичный, безумный шум. Откалибровать резонанс мироздания — вот наша задача, а для этого нужны все базовые частоты: ноты времени, пространства, жизни и смерти. До тех пор, пока мы не соберём их, Вселенная обречена тлеть в фальши. И когда мы это сделаем, мы воспроизведем Первый Звук заново. На месте этой старой, больной Вселенной мы запишем новую, идеальную — без болезней и хаоса. Такую идеальную. Рай, где не будет болезней и хаоса.

Изощрённая логика величайшего Магистра Настройщика казалась железной. Теряясь в догадках, Элиан всё ещё не понимал, что движет этим человеком. Разгадать, какая сила заставила его пойти против всего живого ради этой пугающей абстрактной гармонии, Элиан не мог? И всё же в его словах не было ни безумия, ни жажды власти — лишь холодная, непоколебимая убеждённость. Тем ужаснее становилось осознание этого.