И с тех пор я ошивалась возле больницы или бродила по обшарпанным коридорам и пыталась. Снова и снова пыталась поймать то ощущение и сотворить маленькое чудо. Но не получалось. Видимо, сломанных костей и почечных колик… мало. Но первый шаг в нужном направлении сделан, и я не теряла надежды на следующий. Чтобы протоптать заветную тропу. К свету.

Сила, говорила наставница, это твоё внутреннее солнце, а на нём есть невидимые пятна. Чёрные, если солнце — свет, или же белые. В природе нет абсолютной тьмы или света, и в нас — тоже. Нужно лишь увидеть, нащупать, научиться касаться и работать. Поверить, в конце концов. И раз появилась возможность совместить необходимое с приятным, я вовсю ею пользовалась.

И, кстати, о «надежде»… Требовательно зазвонил телефон. Стёпа проснулся и жаждал подвигов. Волшебных. Причину отвадить его я так и не придумала, поэтому… А на «там опасно» он не поведётся. Только возбудится ещё больше.

— Да, привет, — я взяла трубку. — Да, у больницы. Куда?.. Сейчас подойду.

И, уходя по разбитой асфальтовой дорожке к воротам, опять ощутила спиной вчерашний взгляд. И опять то же юное сердечко. Где-то на крыше. Теоретически я могу его и отсюда прихватить… Но пусть живёт. Пока. Молодой. Ошибётся. Тогда-то я и возьму своё.

При виде меня Стёпа поднял брови:

— Ты что, собралась в «Зомби-апокалипсис» в длинной юбке и на каблуках?

— Долго ли переодеться, — я хлопнула по сумке и пояснила: — У меня же имидж.

А имидж — это и роль. А пока я в роли, мне проще быть той, кем приходится, и делать свою работу.

От больницы до «аттракциона» — полчаса пешком, и мы с удовольствием прогулялись, обсуждая дела. Стёпа переживал, не начал ли второй хирург потреблять прямо с утра, но я заверила, что Егорыч: а) совершенно трезв и б) бросил пить. Совсем.

Коллега поверил мне на слово, успокоился и вспомнил:

— Нам, кстати, нужна пятиэтажка. С балконами, кажется…

— … жёлтыми, — я глянула по сторонам на перекрёстке и остановилась, заметив красный сигнал светофора.

По архитектуре города можно за пару часов изучить историю его заселения. Лёгкие двухэтажные усадьбы чередовались с деревянными бараками и «времянками», сменялись солидными «сталинками» и угрюмыми хрущёвками, из-за которых виделись редкие «грибы» девятиэтажных новостроек. Машин было немного, а светофор — один на весь город. Серьёзно, один — и на одной лишь стороне перекрёстка.

— Откуда знаешь про балконы?

— Я же ведьма. И я знаю очень много, — я невозмутимо пошла по «пешеходке» на зелёный свет, отгоняя гнусную мысль.

Нет, внезапный скачок давления или спазм сосудов, организованный на ближайшей скамейке, — это очень подло. Поймёт же наверняка и обидится. К лучшему, конечно… Но подло. И, по классике, мы в ответе за тех, кого приручили.