— Для людей? — коллега забрал у меня зонт и раскрыл, подняв его над нашими головами.

Я снова закопалась в рюкзак, вороша амулеты. Сегодня от меня никто не уйдёт… не поздоровавшись.

— Не только. Для самих ведьм тоже. Знания кружат голову, наполняют её мыслями о несокрушимом могуществе…

— … и власти над миром, — добавил Стёпа иронично.

— А что, будет правильно, если такие, как я, перестанут скрываться? — я закрепляла на рюкзаке амулет. — Если люди, например, начнут открыто покупать наши услуги или использовать нечисть, чтобы уничтожать конкурентов? Или если ведьмы и колдуны наводнят мир и установят в нём свои порядки? Знаешь, кем считает людей некоторая часть магического общества? Полчищами тараканов. Которые бесконтрольно плодятся и бесконтрольно же гадят, уродуя мир собой и продуктами своей жизнедеятельности. Пусти таких магов к знаниям и власти, они живо проведут… дезинфекцию.

— А ты? — напрягся он. — Кем ты считаешь людей?

Дождь приветливо застучал по зонту.

— Людьми, — я серьёзно посмотрела на Стёпу. — Мы ведь тоже люди. Есть, конечно, одно отличие, но в остальном… Мы одинаковые. Нам с тобой природой даны две руки, две ноги, одно сердце, одна печень и две почки. И функционируют наши организмы почти одинаково. Ведьмы и колдуны могут мнить себя особенными, а потом вскрытие показывает, что они ничем не отличаются от обычных людей. Мы рождаемся через зачатие и умираем, согласно биологическим законам, — за редкими исключениями, которые необходимо ликвидировать. — Но, поверь, лучше нашим мирам соприкасаться по минимуму.

Мой спутник недовольно хмыкнул, но развивать тему не стал.

— Со времён охоты на ведьм над магическими миром стоят те, кого называют наблюдателями. Они следят, чтобы ведьмы и нечисть жили в мире с остальным миром, оставались максимально незаметными и не ломали сложившийся порядок вещей.

— А кто следит за наблюдателями?

Я тоже интересовалась этим в юности, да.

— Память, — ответила спокойно. — Память о тех временах, когда люди пытали, жгли и топили невинных девушек, а ведьмы проклинали и уничтожали деревни и города, приносили в жертву младенцев и спускали на беззащитных людей бесов. Память — лучший страж принципов и порядка. Пока мы помним, не допустим повторения.

— Получается, большинство спрятанных в гробницах знаний требует жертв? — сообразил Стёпа.

Мы обошли больницу по кругу и отправились на второй. Воздух напитался влагой и дышал сонной свежестью наступающей ночи. «Сердечко» по-прежнему таилось на крыше хирургического корпуса, а заклинатели не звали.

— Да, — подтвердила я. — И жертв страшных. Из людей, нечисти, ведьм… Большая власть всегда требует больших жертв. Наблюдатели позволяют ведьмам владеть знаниями, основанными на проявлении собственной силы — той, что вырабатывается организмом. Своим. Но не чужими. И есть те, кому своего мало.