Расцепив ученическую глефу, я подсоединил к ней тайзер и выставил напряжение на максимальное значение. У меня только один шанс, а значит, ошибиться я не имею права.
Выпустив весь оставшийся запас Юань-ци, я создал максимально плотные и вещественные отражения. Отряд призраков бросился вперед с глефами, словно с дротиками, наперевес, и я среди них. Даже с учетом задействованной кровавой ярости и летнего вихря я едва дотягивал до соперников горгульи. Но брать я собирался не умением и не скоростью, а количеством.
Взревев, горгулья обрушила град ударов на иллюзии, заставляя их метаться из стороны в сторону и пропуская меня под оком урагана к самой пасти. В последний миг чудовище распознало обман, но вместо того, чтобы отбросить меня лапой, решило откусить голову. Такого подарка судьбы я даже желать не мог! Лезвие вошло в нёбо зверя, но застряло в кости, мне же ничего не оставалось, как активировать тайзер.
Чудовище, получившее заряд в несколько тысяч вольт, выгнулось дугой, лапы резко выпрямились, и одна из них задела меня по касательной. Но даже этого удара хватило, чтобы меня подкинуло в воздух. Я с силой приложился ребрами и головой о камень стены и последнее, что увидел, прежде чем потерять сознание — бегущих ко мне воинов . Единственная мысль, которая меня грела, пока я проваливался в темноту — так или иначе я оказался на стене в установленный срок, экзамен сдан.
Тьма и лед. Вечная мерзлота и ледники, наступающие с обоих полюсов. Едва проглядывающее через черные тучи солнце. Морозы до минус восьмидесяти градусов, когда кажущиеся надежными материалы меняют свои свойства: железо становится хрупким и ломким, а пластик расходится по швам и крошится, как печенье. Гигантский кратер, покрытый стеклом и камнем. С ядерной бомбой, висящей в самом центре купола. Для безопасности.
Не для того, чтобы многочисленные враги не могли проникнуть внутрь. Чтобы разом уничтожить все живое и неживое, что может вылезти наружу из гигантской международной лаборатории, превращенной в последний город выживших. Последний бастион, окруженный со всех сторон главным врагом всего живого — расстоянием и временем.
Сюда не долетит истребитель: его двигатели замерзнут, а крылья порвутся еще на подлете. Сюда не доберется вездеход. Нет таких гусениц, что смогли бы выдержать постоянное напряжение мороза и провезти его несколько тысяч километров. Но люди, те, кто хотел выжить, сумели достигнуть своей цели. Последний город живых — Мирный.
Я помнил его кварталы, уходящие под землю. Его сады диковинных, инопланетных растений, которые раньше ученые выращивали ради экспериментов, а теперь они стали последней надеждой на выживание. Оранжевый марсианский виноград, светящийся в темноте и дарующий тепло. Вырабатывающий кислород. Совершенно иная форма жизни.