— Ну, раз уж немногословный орк решил толкнуть речь, то стоит об этом подумать, — усмехнулся я, введя парня в ступор. — Если нет цели сохранить наши жизни, то, пожалуй, решение есть, и не такое плохое. Аи, скажи, что будет, если сто граммов яда демонической кобры вылить в океан?
— Пятно метров двадцати шириной и глубиной, в котором все живое умрет, — подумав, ответила наш доктор. — Что ты задумал?
— Продать наши жизни подороже. Если мы не можем подойти к противнику, заставим его подойти к нам. Юн, Аи, готовьте стрелы. Куват, на тебе единственный проход по стене. Бим и Бом, зажигательная смесь и дымы. Будем ловить главнокомандующего на живца.
— Все бы ничего, если б наживкой не пришлось стать нам самим, — мрачно сказал Бим, раскручивая пращу со склянкой. На стене оказалось достаточно трупов, чтобы обрушить на стоящего снизу врага дождь из кровавых игл. Мы высасывали тела до последней капли, не разбирая своих и чужих, пополняли запасы стрел всеми доступными образцами, и сейчас возле Юн лежало три разных лука, под разные боеприпасы.
На нас шестерых снарядов хватало с лихвой. Что там, даже рогатка при правильном использовании превращалась в смертоносное оружие. Даже просто кинув камень со стены, достигавшей здесь пяти метров в высоту, можно было убить любого противника. А потому особо желающих на нас лезть, учитывая, что стена вроде уже взята, не нашлось.
Однако командиры наг в этом с подчиненными не соглашались. Они гнали рядовых воинов вперед, к тому же, застав один раз противника врасплох и ударив по тем, кто был на поверхности, мы почти полностью потеряли преимущество. Стрелы и дротики останавливались, стоило им упасть в воду, а из-под поверхности океана в нас летели гарпуны.
Если бы не отравляющие все круги — нас бы просто заперли и взяли измором. Но использование ядов заставило врагов обратить на нас внимание. Мы специально не перекрывали дорогу по стене, чтобы пополнять свои запасы крови от приходящих воинов, и вынуждать их набрасываться на укрепленную позицию. В этом нам помогали и командиры захватчиков, чью ненависть, агрессию и трусость повысила своими техниками Юн. Не осознавая происходящего, они гнали своих людей на убой, не решаясь вступить в схватку самостоятельно.
Я и не думал, что тонкие манипуляции эмоциями могут оказаться столь эффективны, и единственное, что радовало — достаточная мощь моего собственного ментального блока. Ректор усилил его в разы, чтобы сдержать неизвестного первичного врага, и теперь я мог не беспокоиться о столь простых манипуляциях, а вот иллюзии все еще приходилось рассеивать самостоятельно.