Выбор между собственной жизнью и тайзером оказался очевиден. Активировав беспрерывный удар, я развернулся на бегу и со всего размаху бросил глефу в противника. Метатель из меня тот еще, но скорости врага и гигантского дротика сложились, в результате копье вонзилось глубоко в тело монстра, и его мгновенно парализовало. Выругавшись из-за потери столь ценного предмета, я бросился наутек — как раз вовремя, чтобы услышать первый хлопок.
Стартовавшая с телеги ракета неслась по небу, оставляя за собой черный жирный след. Теперь уже на меня никто не обращал внимания, чем я и воспользовался, ускорившись еще больше. Я не просто бежал по воде, я почти летел над ней, быстро перебирая ногами и поднимая фонтаны брызг. Передо мной уже маячила стена, и заветный трос, сброшенный напарниками, который начал подниматься, стоило мне ухватиться за конец.
— Что с вами? — успел спросить я, глядя на пятерых совершенно черных приятелей за мгновение до того, как над заливом разнесся громоподобный взрыв. Ударная волна сбила меня с ног, на пол между зубцами стен, и, оглянувшись, я увидел пятиметровый водяной столб, медленно оседающий на покрытую рябью воду. От кракена и его владельца остались лишь немногочисленные ошметки да лужа крови, медленно расползающаяся в стороны.
— Вау! Сработало! — в полном восторге закричали в один голос Бим и Бом. — Мы победили!
— Угу, осталось при этом еще выжить, — сплюнув сажу и вытирая ладонью глаза, пробормотал Куват. — И будет совсем хорошо.
Тут с нашим позитивным защитником мне пришлось согласиться. Я остался без оружия, совершенно вымотанный, а несколько десятков тысяч наг, судя по всему, решили отомстить за смерть повелителя и как безумные ринулись на последний штурм крепостных стен.
Плохо — это не когда пессимисты оказываются правы, плохо — это когда даже они ошибаются. В этот день я не раз мысленно поблагодарил всех своих наставников, заставлявших драться совершенно не подходящим мне оружием. Лишившись глефы, я подбирал первые попавшиеся под руку копье, булаву или меч. И без всякого сожаления менял их, как только представлялась такая возможность и я находил лучший образец.
Природное электричество, вырабатываемое моими симбионтами, также сделало свое дело. Как только я чувствовал, что заряда достаточно — кидал в противников кинжал с тросом и, обездвижив электрошоком, добивал или переключался на следующего, позволяя сделать свое дело напарникам, прикрывающим спину.
Когда солнце достигло зенита второго дня и начало опускаться к горизонту, я понял, что дело наше швах. Да, на крохотном островке, где противники могли подойти только по двое-трое, мы могли держать оборону сколь угодно долго. Если… если у нас не заканчивались бы силы, если бы не подходили к концу питательные зелья, если бы враги давали нам передышку хоть на несколько минут. Но они не собирались предоставлять нам такую роскошь.