Ровно до тех пор, пока очередное смертоносное копье Фенг Гуанюя, пробив врага, не улетело в самый центр сгущающейся тьмы. Раздался недовольный рокот, быстро сменившийся ревом. А затем послышался треск каменных стен. Несколько сталактитов вылетело из пещеры, сбитые могучими движениями, а затем на свет появилось поистине великанское чудовище, в котором нетопырь угадывался лишь с большим трудом.
— Это каменная горгулья! — крикнул Шунюан, вскакивая с кресла. — Все назад!
Чудовище и в самом деле выглядело внушительно. Трехметровое, покрытое толстой, будто окаменевшей кожей, оно с трудом пролезло через вход пещеры, уже не казавшийся таким большим, и взревело, мгновенно оглушая всех атакующих не только звуком, но и ментальной волной. Перепонки на лапах срослись, и больше не могли раскладываться в крылья, но монстру это и не требовалось. Куда опаснее, чем длинные когти и белоснежные клыки, выглядели четыре глаза монстра. Нечеловеческих, наполненных яростью и голодом.
— Назад, я сказал! — крикнул Гуй Шунюан, приземляясь в передних рядах. Я не поверил своим глазам. Как этот здоровый мужчина смог перепрыгнуть несколько десятков метров, да еще и столь плавно приземлиться рядом со сражающимися героями ? — Держите оборону, я сам займусь тварью.
— Слишком рискованно, — поморщился Гуанюй, но приказ выполнил, отступив к самой кромке щитов. Пинг Ян и неизвестный мне эльф подчинились беспрекословно, освободив место для сражения. Декан скинул украшенный вышивкой тонкий халат, и я с изумлением увидел, что перед нами стоит настоящий боец в тяжелых стальных доспехах, от чего прыжок стал выглядеть еще более фантастическим. Однако, когда на землю упала состоящая из круглых лезвий цепь, я забыл обо всех несоответствиях.
Необычный железный хлыст окружил декана сверкающим вихрем, а уже в следующую секунду на горгулью обрушился настоящий град ударов. Я не мог различить, где иллюзия, а где реальность. И даже распознай я их — не смог бы вычленить движения тифлинга. Казалось, он просто стоит с поднятой над головой рукой, а стальной хлыст сам вращается вокруг него, по собственной воле.
Стоило горгулье приблизиться, как на ее шкуре появлялись новые царапины, она с ревом отступала, выискивая слабые места противника. И все же броня зверя оказалась слишком толстой, чтобы вызвать кровотечение или надрезать сухожилия. Раз за разом чудовище возвращалось, атакуя по новой, и, когда его это достало, взревело, да так, что с земли смело не только прошлогоднюю листву, но и мелкие камушки.
Цепь на секунду потеряла свои округлые очертания, темп сбился, и монстр мгновенно воспользовался этим. В высоком прыжке он обрушился на декана сверху, чудовищные когти разрубили стоящую фигуру на лоскуты, пробили до самого гранита, и камень, на котором стоял тифлинг, треснул от удара. А затем дымка рассеялась, стальная цепь обвила шею чудища, а декан, неведомо как оказавшийся на спине монстра, со всей силы рванул ее на себя.