— Вы кто? — строго спросил господин Пашаню, и вид у него был такой, что я поняла: отвечу не так — и он вызовет охрану.
— Я Дария, целительница.
Глаза господина Пашаню стали круглыми:
— А что вы делаете у меня на кухне?
— Пришла перекусить, а господин Римус сказал, что вы не любите, когда просто так без дела сидят, и поставил меня пока сюда.
Мой ответ поставил господина Пашаню в тупик.
— Вы…
— Я лечила императора, но он сейчас занят, и я пошла перекусить.
В общем, народная мудрость сработала. Говорить правду легко и приятно, и люди это оценят, потому что уже через несколько минут я сидела за небольшим столом, а передо мной стояла изящная тарелочка с сырным супом.
Как это было вкусно!
Вот жизнь — она такая, полосатенькая. Вроде всё плохо и страшно, а потом раз — и генерал империи готов биться за тебя с императором, а главный повар угощает тебя тарелочкой сырного супа.
Ради таких моментов и живём.
Я вот ещё тыквенный суп уважала, об этом и сказала господину Пашаню. И оказалось, что такого супа он не знал.
— Да что вы, это самый простой суп, какой я когда-либо пробовала.
Римус застал нас с господином Пашаню, когда тот записывал за мной рецепт тыквенного супа с креветками и сливками.
— Римус. — Господин Пашаню строго посмотрел на сотрудника. — Что же ты целительницу — и к работе пристроил?
Римус укоризненно на меня взглянул.
— Так я… по правилам же.
— Ну ладно, — улыбнулся господин Пашаню, после получения нового рецепта он пребывал в хорошем настроении. — Ступайте. Знаю-знаю, что целительница сейчас будет нужнее на ристалище. Я тоже туда подойду, но попозже.
И я поняла, что сейчас мой рецепт будет переписан куда-то в надёжное место. Именно поэтому господин Пашаню и решил задержаться. ***
На ристалище уже собралось довольно много зрителей: и придворные, и военные, и слуги. Последние, конечно, теснились позади. Примерно здесь же встали и мы с Римусом.
Любопытно, а император уже обнаружил, что кровные клятвы больше не действуют? Эта мысль меня волновала, потому что от этого зависело, совершит ли император ошибку в надежде, что он в любой момент может остановить генерала или приказать другим кровникам его убить.
Все подняли головы: сверху, прямо над ристалищем, парил чёрный дракон.
— Ты знаешь, Дария, — глядя вверх, произнёс Римус, — что на ристалище могут выйти только участники и их секунданты?
— Откуда бы я это знала, Римус? — усмехнулась я и спросила: — А выйти?
— А выйти могут только победитель и секунданты.
— А что происходит с побеждённым?
— Его выносят, — ответил Римус, и мне стало жутко, потому что он добавил: — После того как ритуальный поединок начинается, в живых может остаться только один. Так гласит древний закон.