Я так замучилась закрывать большую язву у него на коже в районе рёбер, вообще ничего не срабатывало. «Неужели целительская магия может что-то такое сотворить?»
Я вышла из транса, посмотрела на генерала и увидела, что на месте нескольких язв, которые опоясывали его торс по кругу, практически ничего не осталось.
«Вот это я супервумен!» — подумала я.
Вот только почему он свалился в обморок? Неужели при большом количестве целительской магии такое возможно? Мне, как врачу, требовалось прагматическое объяснение.
Я осталась дежурить возле генерала. Выглянула из палатки, попросила принести мне воды и чистой тряпки.
Генерал долго не приходил в себя. И я видела, что температура его тела то повышается, то понижается. Глаза двигались под закрытыми веками... Генералу явно что-то снилось.
Примерно к середине ночи там, где были язвы, снова появилось покраснение. Оно ушло, когда я направила туда капельку магии.
А под утро генерал открыл глаза, и первое, что он сделал, схватил меня лапищами за шею.
— Ведьма ты! — буквально прорычал он. — Что ты со мной сделала?!
Я осторожно положила руку на его пальцы, сжимающие моё горло, и, стараясь быть как можно спокойней, сказала:
— Что на сей раз?
Судя по непередаваемому набору звуков, генерал Лаэрт выругался.
— Я не поняла. О чём вы? — спросила я.
— Никогда не смей больше так делать! Не смей усыплять меня, словно... — Генерал замолчал, видимо сообразив, что я всё равно не пойму.
— Да, господин генерал, я поняла, но я не усыпляла вас.
— Тогда что со мной было?
— Отравление, — сказала я, ни в чём не уверенная. — Отравление магией. Ваше проклятие плохо поддаётся лечению, и вчера я не удержалась и вместо маленькой дозировки направила на рану несколько больше. И вполне вероятно, что ваш организм, генерал, сам принял решение, как переработать эту целительскую магию, которая, в общем-то, досталась вам даром. Поэтому распускать руки и рычать на меня... не стоит, — строго добавила я.
Генерал отшатнулся.
— С вашей помощью бежал пленник, которого я не успел допросить, поэтому я запрещаю вам отходить от вашей кареты без разрешения.
— А если кому-то понадобится моя помощь? — спросила я.
— Я сказал — нет, госпожа целительница. — И генерал вызвал капитана.
Я задумалась: может, я действительно сделала что-то не так? Я же многого не знала.
— Капитан, проводите госпожу целительницу и приставьте охрану, никуда не отпускать, — глухо произнёс генерал.
«Ну что ж, — подумала я, — хотя бы начал называть на „вы“, и то хлеб».
По пути к своей карете увидела одного прихрамывающего солдата, и капитан не стал противиться тому, чтобы я помогла парню.