Сыночек мой рос не по дням, а по часам. Несмотря на то что ему было несколько месяцев, он уже пытался ползать. Сначала меня это напугало, но потом, глядя на то, как восстанавливается Динор, я поняла, что нельзя относиться к моему ребёнку как к человеческому малышу, что он дракон и это нормально.
И сегодня день тоже начался с солнца, заглянувшего в моё окно, и с маленького букета, которые каждое утро приносил барон; а служанка, которая у меня появилась, ставила мне их в вазочку в гостиную. Потому что теперь мои покои состояли из двух комнат: у меня были спальня и гостиная.
С каждым днём я всё больше привыкала к мысли, что скоро стану замужней дамой. И барон мне уже почти нравился.
Я думала: «Хорошо, что я взрослая женщина, хотя и не успевшая ещё много чего в жизни узнать, но, по крайней мере, я понимаю, в чём прелесть стабильности, когда ты знаешь, что будет завтра».
Но это я так думала, а у судьбы были другие планы. Потому что этим вечером в ворота замка раздался стук. Мы как раз сидели и ужинали, когда в столовую вбежал один из стражников и что-то сказал барону.
И, глядя на то, как побледнело лицо барона, который, как мне казалось, вообще ничего не боялся, разве что опасался за здоровье внука, я поняла, что что-то случилось.
И меня вдруг охватило странное предчувствие. Как будто бы ударил колокол, и стало тревожно; а перед внутренним взором появились печальные глаза Морвены.
И я поняла, что судьба моя снова собирается сделать поворот. И мне вдруг захотелось крикнуть, чтобы барон не впускал того, кто стучится в дверь. Но барон уже что-то ответил стражнику и взглянул на меня.
—Дария, вам лучше пойти к себе, и… постарайтесь не выходить, пока я за вами не пришлю.
Генерал Лаэрт Драконье Сердце
Я выехал из столицы поздно: меня задержал император, да ещё, поскольку уезжал надолго, необходимо было оставить кое-какие распоряжения.
У меня было ощущение, что я не вернусь; мне и так казалось, что я живу взаймы. Разве можно жить, когда тебя постоянно съедает ненависть?
Я ненавидел всех, кого видел при дворе, чувствуя их страх и скрытое презрение, которое появилось после объявления императором о моём новом назначении.
Я ненавидел всех этих улыбающихся мне дам, которые приседали в низких реверансах, когда я шёл мимо них по коридорам дворца, и был уверен, что прикажи я любой из них, чтобы она пришла ко мне, — она придёт. Но меня выворачивало от запаха кислого женского пота, спрятанного за дорогими духами, которыми они пытались замаскировать свой страх.
Я знаю, о чём они все шептались у себя за закрытыми дверями домов. Ждут не дождутся, когда я уеду. Ну что ж, я оценил довольно изящное решение нашего императора — посадить чудовище в единственном не покорившемся княжестве.